Искала я милого моего стр. 52
пожал плечами Орен. – Сам не знаю, у нас тут своя атмосфера.
Эмилия по-хозяйски уселась в его кресло, а он пошёл к шкафу, где хранились дела за последние полгода. Потом папки отправлялись в архив, но Эмилию интересовали свежие случаи.
Почти сразу же в дверь постучали, безупречный секретарь Алекс принёс травяной чай и розетку с тёмным эвкалиптовым мёдом, который Эмилия терпеть не могла. Это была его обычная маленькая месть: он считал её чудовищем, разбившим сердце несчастному Орену, но выражать своё возмущение мог только мелкими пакостями. На большее Алекс, тайком влюблённый в своего шефа, не отважился бы, но Эмилия на всякий случай взглянула на кристалл в перстне, который носила на левой руке, – он бы засветился жёлтым, будь в радиусе полуметра что-нибудь смертоносное. На основные яды она действительно выработала иммунитет, но получать расстройство желудка, а потом лишать Орена преданного секретаря не хотелось.
Судя по тому, что кристалл остался бледно-зелёным, Алекс опять не отважился, и Эмилия лишь скверно ему улыбнулась:
– Спасибо, дружочек, вы сама любезность. Сбегайте-ка на рынок, раз уж вы так добры. Там в конце третьего ряда, если не ошибаюсь, слева, спросите Алихана и возьмите у него мёд из акации. Скажете, для меня, он знает.
Секретарь глубоко вздохнул, ответил ей улыбкой более приторной, чем коричневая мерзость в розетке, и молча удалился, а Эмилия про себя решила, что в следующий раз пить его чай не станет, что бы там ни определило кольцо. Если он плюнет в чашку, никакого иммунитета не хватит.
Орен тем временем оторвался от шкафа и бросил на стол пару папок.
– До недавнего времени расчленёнкой не баловались. Три месяца назад безголовая девица всплыла в северном порту, но её супруг божился, что голову в тот же мешок сложил. Известное дело, от нервов завязал плохо, рыбы и заиграли, – он сделал эффектную паузу.
– Ну, – поторопила Эмилия, – во второй папке что?
– Неинтересно с тобой, Эмили, – вздохнул он. – Повыпендриваться не дашь спокойно. Там курьер, найденный недели четыре назад.
– До Ронни?
– Да. Парень поначалу бегуном был, самым быстрым в Мелави, в тройке сильнейших в Ареции, призы брал. Но увлёкся бодрящими смесями, посадил сердце и выбыл из большой игры. Первое время проматывал призовые, да так лихо взялся, что справился за пару лет. К чести его, не сторчался полностью и даже нашёл работу. Крутился возле рынка, доставлял крупные покупки из овощных лавок, а заодно и всякую другую зелень – покурить и расслабиться. На это народ смотрел спокойно, но в последнее время он и более тяжёлыми веществами не брезговал, и с рыночными ворами начал дела водить. Знаешь, как бывает: кошелёк вот только ущипнули, и сразу перекинули в новые руки, через три минуты он уже на другом конце ряда в грязи валяется пустой. Этого торговцы не любят, и когда парнишку прирезали, никто особо не удивился.
– Так что, он без головы был?
– Не-а, ты удивишься – без ног. До самых яиц отхватили.
Эмилия молча подошла к доске над столом, взяла мел и принялась рисовать. Набросала человеческую фигуру, чёткими линиями обозначила ноги, руки, пышную причёску и сердечко, старательней всего изобразила большой убедительный член. А голову и туловище нарисовала пунктиром.
– Вынужден согласиться, – кивнул Орен, – картинка очевидная.