Библиотека

Искала я милого моего стр. 54

Размер шрифта
-
+
Тема

проекте, а молодым эрвийским богом и вовсе не пахло, зато звероголовые кеметские божества вовсю сражались за человеческие души, размахивая этим самым хопешем.

Вещь редкая, музейная, само обладание ею делало человека богачом, и кто может лучше знать о такой ценности, кроме коллекционера? А значит, завтра Эмилии предстоит навестить южный порт и старину Яки.

Блошиный рынок работал во все дни кроме субботы, но в пятницу там творилось настоящее безумие. Люди со всего Мелави сходились, чтобы потолкаться в узких рядах между душных лавочек, отыскать среди откровенного мусора что-нибудь интересное, проверить карманы рассеянных охотников за антиквариатом или просто послушать разговоры. Нигде не бывает таких свежих новостей как среди старья, этот необъяснимый городской закон Эмилия открыла ещё в детстве.

Блошиный рынок похож на бабкин сундук. Тёмная потёртая резьба на крышке, глупые картинки с красавицами наклеены изнутри, дно выстлано пожелтелыми городскими газетами. Откроешь и первым делом увидишь потёртые домашние платья и фартуки, их можно сразу отложить, только не пропусти среди хлама тонкий платок с кружевом и вышитую льняную рубашку. Несколько дамских журналов из прошлого века, сохранённых ради рецептов и выкроек, тёмная серебряная ложка, зачем-то белое чайное блюдце и венчик для взбивания. Жестяная коробка из-под леденцов, в которой лежат украшения: копеечные браслеты, облагороженные временем настолько, что кажутся дорогими, костяная брошка, тяжёлое некрасивое кольцо тусклого золота и нитка бус из гранёного радужного стекла. Ах, деревянная шкатулка с письмами, чьи лиловые буквы выцвели до бледно-розового; ах, мешочек лаванды и коричная палочка, потерявшие запах; ой, мумифицированный мышиный трупик. Бессмертные детские игрушки: сотни малышей однажды разбивали эту фарфоровую куклу, отрывали лапы медведю и швыряли в стену заводного жонглёра – а они всё целы. Шерстяная шаль в розах, карамелька. Уже проглядывает дно, уже понятно, что клада не будет, разве под нижним слоем газет найдётся бумажная ассигнация из дальней страны, давным-давно выведенная из обращения. Откладываешь в кучу барахла деревянную пирамидку без одного среднего кольца, берёшься за коробку пуговиц, споротых с десятка состарившихся кофт, но потом снова тянешься к игрушке. Краска на кольцах и на верхнем запирающем конусе облупилась, но ты вдруг видишь пирамидку новой, сияющей, неожиданно огромной, выскальзывающей из твоих маленьких пальцев. Большая рука возвращает тебе потерю, но не даёт засунуть в рот, ты мимоходом гладишь чуть смуглую кожу и снова сосредоточиваешься, а тебя тем временем ловчей усаживают на тёплых коленях, на синем домашнем платье, вон на том.

И в это мгновение твоё взрослое насмешливое сердце вздрагивает и сбивается.

Вот и блошиный рынок такой. До невозможности жалкий сначала, в своих попытках прельстить поддельным золотом, дырявой одеждой и ложными древностями. Обсчитывает, впаривает, пахнет плесенью, гнилью и тленом. Но рядом будет витрина с тончайшим сияющим фарфором; лавка, где под грудой мусора найдётся шкатулка с причудливой костяной инкрустацией и картина неизвестного мастера, с которой тебе улыбнётся дева, бессмертная в своей нежности. Один продавец в ковровом ряду ненормальный – каждые пять минут дико орёт двумя разными голосами, но его товар всё равно самый лучший, разноцветные нити не тускнеют десятилетиями. Старинные монеты продаёт улыбчивый лысый эрви, говорящий на всех существующих языках и, кажется, на двух-трёх выдуманных. Ты неторопливо движешься вместе с толпой, напеваешь продавцам что-то приветливое, изредка задерживаешься

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.