Библиотека

Испытание молчанием стр. 107

Размер шрифта
-
+
Тема

опасность, токсин и смерть.

Фатима и Бретта помогают Винни сесть на скамейку, а Эмма, прислонив костыли к ближайшему кусту, усаживается рядом с ней.

– Ну ты как? – мягко спрашивает Эмма.

Это первые слова, прозвучавшие с тех пор, как вся четверка сбежала из банкетного зала. Завываний больше не слышно; доносятся лишь обычный шум подаваемого ужина и гул беседы. Однако дурнота еще не отпускает Винни.

– Ох, надеюсь, я не испортила вечер… – Она стягивает очки и наклоняется к своим коленям, свешивая голову. Ее взгляд упирается в расчерченный тенями гравий. – В смысле маме с братом.

– Нет, конечно, – уверяет Фатима.

Она садится на корточки рядом с Винни. От этого Винни чувствует себя маленькой девочкой, которую утешает мама… и это, оказывается, не так уж плохо.

– Скажем, что ты отравилась.

– До того, как еду подали? – Бретта пристраивается на скамейке, хотя почти все место занято Эммой и Винни, и у Бретты влезает только одна ягодица. – Может, просто скажем, чтобы все отвалили?

Винни фыркает (Бретта в своем репертуаре) и переводит взгляд на здание усадьбы. Оно похоже на хеллоуинскую тыкву: огни нижнего этажа вместо улыбки, а два освещенных окна наверху, где живет Фатима, сойдут за глаза.

Это наводит Винни на мысли о лживых огнях города. А еще напоминает о третьем испытании и о том, как оно начиналось – именно отсюда. Стоит Винни с этого самого места пойти на северо-восток, и она дойдет до леса, где скоро поднимется туман.

– Есть идейка, – шепчет Эмма. – А что, если мы вообще отсюда свинтим? У нас с Бреттой снова фургон.

Она наклоняется к плечу Винни и укладывает на него голову. Обычно Винни не переносит физических контактов, особенно если расстроена, но сейчас приходится признать, что это приятно. Эмма пахнет сиренью, а ночной воздух – костром.

– Ух ты! – Фатима поднимается со скамьи, демонстрируя впечатляющую силу квадрицепсов. – А куда?

– Как насчет «Джо в квадрате»? – предлагает Бретта. – Сегодня открытый микрофон. Мы можем забуриться поглубже, и нас никто не увидит.

Винни не может себе представить, чтобы близняшки Среданс или Фатима «забуривались поглубже». Даже в лесу они, должно быть, сияют, как те самые фонарики. Ведь они такие и есть.

– И, – продолжает Бретта, подпихивая Винни локтем, – я даже добуду тебе маленькую порцию «Винни», если захочешь. Говорят, по средам она за полцены.

Винни смеется от души, с шумным выдохом и улыбкой, которую бесполезно сдерживать. Потому что ее дружный квадратик только что прогнал завывания ночи лучше, чем это делает рассветный туман.

– У меня там бронь, – говорит Винни, возвращая очки на место. – Так что мы все можем взять все, что захотим, самое красивое, самое вкусное. Марио Понедельникс угощает.

Эмма взвизгивает и хватает костыли:

– Ух, это будет отрыв!

– Ага, – отзывается Винни и, как ни странно, сама готова в это поверить.

cc0fdc88910bde3ca2e55a25a05fad74.jpg

Глава 34

Винни надо еще немного потерпеть зной банкетного зала и взгляды Средансов, чтобы предупредить маму и Дэриана:

– Я уезжаю с Фатимой и близняшками.

Мама выглядит встревоженной, а Дэриан в замешательстве. Кажется, только Эндрю все понимает правильно.

– Ей нужен воздух, – объясняет он, повторяя то, что им уже сказала сама Винни, а выражение его лица говорит: «Эй, я тут разберусь. Беги, пока можешь».

Именно так Винни и намерена поступить.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.