Испытание молчанием стр. 110
в улье. Мантикоры в гнезде. Все громче гудят голоса, рубятся фрукты на смузи, перемалываются кофейные зерна.
Все вместе звучит как Ворчун. Осязается как Ворчун. Не хватает лишь запаха жженого пластика, от которого волосы встают дыбом.
Фатима и Бретта обсуждают Маскарад кошмаров. Эмма копается в телефоне, а Винни позволяет себе медленно сползать по кирпичной стене. Шарики для пинг-понга вернулись, но теперь принялись непринужденно плавать в пространстве. Они покачиваются и пританцовывают, разбросанные на водной глади ее разума.
След. Садузаги. Среданс. Винни. Ведьмы. Ворожба. Ворчун. Ворчун. Ворчун.Как же Винни доказать, что Ворчун – заклинание дианы? «Фамес», который поддерживает сам себя, пожирая все на своем пути? Она близко, так близко! Но это как прыгать через реку по камням: ты преодолеваешь бо́льшую часть пути, перемахиваешь стремнины, пороги и омуты, а в конце обнаруживаешь, что последний камень слишком далеко от берега. С него видно землю, но туда ни за что не допрыгнуть.
Винни горячо надеется, что ответы спрятаны в открытках Дэриана – или, может быть (ну вдруг, ну вдруг), в той книге, которую мисс Праздникс заказала из Италии.
Иначе это будет облом века. Она застряла посреди реки, а вокруг поднимается течение, и вода стаскивает ее когтями вниз. Придется делать выбор между безопасностью своей семьи…
…и безопасностью Цугута-фоллз.
След. Садузаги. Среданс. Винни. Ведьмы. Ворожба. Ворчун. Ворчун. Ворчун.Через открытую заднюю дверь вползает ветер. Он пахнет мертвой листвой и утраченными воспоминаниями – ну и конечно, жаренной во фритюре едой из «Неупокоенной дочери». У Винни урчит в животе: смузи и маффин – это, оказывается, маловато для ужина.
Сквозняк усиливается и доносит до Винни звук, похожий на плач.
Ее спина мгновенно приходит в напряжение. Глаза широко распахиваются. Банши! Сердце Винни почти взрывается от выброса адреналина.
Но потом она снова слышит этот звук и понимает: это, конечно, никакая не банши. В переулке – человек, и этому человеку очень грустно и одиноко.
Мертвая листва и утраченные воспоминания.Микрофон на сцене взвизгивает.
– Э-э, похоже, наш заявленный Четвергссон не пришел, так что мы переходим к следующему номеру. Если только… – Джо с надеждой оглядывает толпу сквозь очки. – Ладненько, участника с фамилией Четвергссон не видно, так что давайте поприветствуем на сцене наших следующих гостей. Представление им не требуется, ведь они уже неоднократно радовали нашу кофейню своими выступлениями.
Снова доносятся всхлипы, на этот раз вперемешку со стонами. Уловить удается лишь отголосок, потому что здесь, внутри, толпа просто взрывается от восторга, ведь все знают, кто сейчас появится. Даже Винни догадалась, когда Бретта и Фатима внезапно запрыгали, а Эмма завопила.
«Забвенные»! «Забвенные»!Винни замечает, что и сама почти так же взволнована. Часть ее души все еще пленена выступлением двухнедельной давности на дне рождения близняшек. В тот вечер ей пришлось снова встретиться с чувствами, которые она когда-то похоронила почти так же глубоко, как злость на папу. Эти чувства продолжают бить ее в грудь, словно кулак дролля, и ей, как бы она ни старалась, не удается пережечь их в пепел и прах. В корм для аквариумных рыб.
Однако в переулке есть кто-то, кому она нужна. Над этим кем-то склонилась банши, а способного отогнать ее вервольфа поблизости нет.
Винни ускользает от подруг