Испытание молчанием стр. 150
пузырек одной рукой и выкручивает пробку. Пробка медленно падает на землю. В это время женщина-ворон склоняется над Винни. У нее длинные седые волосы – бо́льшая их часть выбилась из пучка, в который они были собраны под маской.
– Это еще что? – спрашивает ведьма теперь полностью человеческим голосом.
Без усилия выхватив пузырек из руки Винни, ведьма заглядывает внутрь. Ее клюв почти касается красного горлышка.
Винни пытается встать, но ведьма-ворон рывком одной руки пихает Винни в грудь… и этого хватает, чтобы Винни опрокинулась обратно на ствол дерева. Ее веки тяжело опускаются. Пожар уже почти потух, его фениксовое топливо выгорело дотла, но теперь ночь трещит от нового звука: словно сломанный карбюратор застрял в торговом автомате. Ворчун наконец явился на зов своей хозяйки-дианы.
«Можно подумать, что эти кошмары появляются, только когда рядом ты, Винни. Или что у тебя какая-то сверхспособность, и потому только ты их и видишь».Да никакая эта способность не сверх. Просто имя Винни оказалось на одной злосчастной диаграмме Венна. И если бы в сердце этой диаграммы была именно она, а не Ворчун, тогда, возможно, в ее силах было бы еще хоть что-то сделать. Обнаружить для этой хваленой «сверхспособности» хоть какое-то полезное применение.
– Ой! – бормочет ведьма. Ее явно что-то удивило.
И Винни с усилием поднимает веки – как раз вовремя, чтобы увидеть что-то белое, выходящее из красного сосуда, будто сказочный джинн из лампы. Это густой туман, который поднимается в ночной воздух и быстро скрывает из виду лицо ведьмы, словно укутывая ее в саван, и заслоняет все, что попадало в поле размытого зрения Винни.
С ним приходит обволакивающее тепло, которое Винни уже умеет узнавать.
Невероятно. Никогда за все время исследований, ни в одном из изданий «Справочника», которые она прошерстила вдоль и поперек, ни в сносках и примечаниях, которые она добавляла к своей собственной ксерокопии, не попадалось ей ничего подобного.Лесной туман.
Закупоренный в сосуд.
Через пару секунд ведьму становится почти не видно, и давление ее тела на Винни ослабевает: похоже, она встала.
Винни выбрасывает руку вперед, чтобы схватить женщину-корникса за грудь, цепляется пальцами за все, за что только можно ухватиться.
– Нет! – говорит Винни, дергая ведьму за броню. – Нет!
Она хочет увидеть лицо этой ведьмы, хочет увидеть человека, который разрушил ее – и папину – жизнь…
Но корникс отстраняется, уходя в туман так же легко, как сирена сквозь волны, и скоро совсем пропадает с глаз. Последнее, что Винни слышит перед тем, как туман крадет все звуки вслед за изображением, – это рык, похожий на волчий. Это злобное клацанье клыков. Потом пропадает и это, и весь мир Винни заполняет бесконечный туман.
«Туман духов – это и начало, и конец кошмаров каждой ночи, – гласит ее „Справочник“. – Часто кошмары, смертельно раненные к рассвету, возвращаются следующим вечером совершенно исцеленными, из чего можно заключить, что туман способен как создавать кошмаров, так и восстанавливать». Именно на это целительное свойство тумана Винни и уповала прошлой ночью, когда хотела спасти блуждающего огонька.И должно быть, по этой же причине Джей хранил туман в этом красном сосуде. Это, должно быть, единственный способ его вылечить. Возродить его, создать заново.
«Поскольку место появления очередного кошмара нельзя предсказать, –