Испытание молчанием стр. 20
жаль-жаль. А ты, Бретта?
– А я за рулем, – ухмыляется Бретта. Потом хватает Винни за локоть: – А вот Винни, пожалуй, не откажется.
Глаза Винни расширяются.
– Нет! – Потом уже не так эмоционально (она ведь крутая, она классная): – Нет, я пропущу. Спасибо.
Ей хочется выдумать какую-то вескую причину своего воздержания, но в голову ничего не приходит. «Мне завтра в школу» – как-то слишком по-детски. Но «Я не пью, потому что в моей семье от выпивки все начинают вести себя как клоуны» тоже так себе.
К счастью, Кэти, похоже, все равно. Убедившись, что Фатима тоже не будет пунш, она отскакивает.
– Тогда погнали в зимний сад! – кричит она. – На испытания вам пока, может, и нельзя, но на танцы-то можно! Вперед!
Она театральным жестом манит всех за собой. Бретта, Эмма и Фатима подчиняются, и Винни тоже не остается ничего другого.
Вся компания направляется в угол зала. Музыка слышится громче с каждым шагом, хотя по другую сторону двери оказывается вовсе не зимний сад, а просто еще один зал, уставленный диванами и наполненный паром вейпа с травяным запахом. Однако, пройдя этот зал, они действительно оказываются у двойных стеклянных дверей, ведущих в старую оранжерею.
А это всегда было папино любимое место в музее, полное растений, стекающих и свисающих со стен, кудрявых или разлапистых. «Это как входить в усадьбу девятнадцатого века», – говаривал он. Винни злится на себя: вспомнила о папе уже второй раз за пять минут! Разве для того она сюда пришла, чтобы думать о тайных посланиях из открыток или запертых отделениях памяти, забитых хламом? Нет, она явилась, чтобы пламенеть, ослепляя своей яркостью весь мир вокруг.
Но она испытывает легкий приступ злорадства, зная, как сильно папу огорчил бы нынешний вид зимнего сада, в чьих стеклянных стенах, на чьих изысканных плитках больше нет ни кадок, ни горшков с растениями. Это помещение, созданное для тишины и зелени, теперь забито телами, которые пляшут, и пляшут, и пляшут, отпугивая кошмаров.
Глава 6
Пока Винни с друзьями доходит до края танцпола, она успевает свариться в своей куртке и решается ее снять. И тут же с возмущением ловит на себе взгляд Данте Лунеди. А ведь ему, пожалуй, нравится то, что он видит… И хотя танцы никогда не были ее стихией, ей-богу, сегодня Винни будет танцевать! Если надо, она спалит это место дотла.
Этот план кажется удачным, пока не появляется Питер Воскресенинг и не начинает на нее выть.
Буквально выть, как волк на луну.
Винни замирает в танце. Ее лицо сморщивается.
– Это он потому, что тебя покусали! – объясняет Эмма, перекрикивая музыку.
Ну конечно. Только Винни неприятно. Ей это совсем не нравится, и когда все остальные, даже ее подруги, тоже начинают завывать, а кто-то невидимый кричит из толпы: «Покажи нам свой шрам!» – Винни словно чувствует, как у нее под кожей вылупляются из яиц пауки.Это хуже, чем похороны. Хуже, чем светиться в каждом выпуске вечерних новостей. Хуже, чем слышать от Маркуса, что раньше она ему больше нравилась. Она точно застряла на аттракционе «Вальсирующие ракушки» на Плавучем карнавале. Все перевернуто с ног на голову. Все расплывчато и шатко. Внезапно план Винни ярко пламенеть кажется таким наивным, таким глупым.