Испытание молчанием стр. 61
вопросами, на которые она, как он знает, не может ответить. Она, в свою очередь, обожает представлять себе, как профессор Самуэль нарывается в лесу на василиска, и его очки тут же превращаются в камень, повторяя судьбу окуляров Винни.
– Э-э, – честно отвечает она, и Маркус хихикает в нескольких партах от нее.
– Кто основал Маскарад кошмаров? – гавкает Самуэль.
Он направляет руку на маркерную доску, а его лазерная указка приземляется на одно-единственное имя.
Джанна Субботон.
Так-так, это имя вообще-то знакомо Винни. Хотя ей откровенно плевать на историю светочей – это все слишком абстрактно и старо, – но какие-то азы она все же знает.
Например, то, что Джанна была первой из Субботонов в Цугута-фоллз и прославилась тем, что выскочила замуж за принца какой-то крошечной средиземноморской страны. По меркам Субботонов, это самый что ни на есть успешный успех. Кстати, по мнению Винни, мерзопакостноть Драйдена на девяносто процентов объясняется досадой, что ему никогда не дотянуться до уровня прапрапрабабки. Остальные десять – это просто стариковская горечь.
Однако до этого самого момента Винни была не в курсе, что Маскарад кошмаров основала тоже Джанна. Жаль, что Винни не может переместиться в прошлое и высказаться по этому поводу. Прошу прощения, а вы не могли бы издать закон, который гласит: «Не проводить Маскарад, если весь город в опасности»?
Вслух Винни, разумеется, ничего подобного не говорит. Она просто озвучивает имя с доски и отодвигается на стуле. Ее лицо теплеет, частично от смущения, но больше от раздражения. А когда профессор Самуэль сдвигает очки на переносицу тем же движением, каким это обычно делает Винни, ее раздражение только разбухает.
Если ее и Самуэля изобразить на диаграмме Венна, у их кругов вообще не должно быть пересечений, спасибочки.
– А теперь, – продолжает Самуэль, проволакивая свой затемненный взгляд по всему классу, – пусть кто-то еще мне скажет, какие мероприятия включала первоначальная программа Маскарада?
Рука Маркуса взлетает к потолку.
Ну, кто бы сомневался.
– Это был просто нарядный бал с масками и всем таким. Только в 1950-х появилось колесо.
Винни бы ничуть не удивилась, если бы Маркус сейчас обернулся и показал ей язык. Она почти разочарована тем, что он этого не делает.
Самуэль поворачивается к доске и скидывает колпачок с черного маркера. Профессор Иль-Хва любит делать свои записи цветными – особенно когда рисует анатомические схемы кошмаров. Самуэль – другое дело. У этого всегда черные маркеры, причем обязательно тонкие, чтобы на задних партах все глаза себе сломали.
– Во время Маскарада каждый клан открывает двери своей усадьбы, приглашая всех на экскурсии и вечеринки. По одной вечеринке на каждый день недели. – Скрипя маркером, Самуэль дописывает на доске еще одно имя. – А эта традиция была внедрена в 1970-х Тессой Вторниган. Посетив Всемирную выставку в Осаке, она захотела устроить нечто подобное здесь. Именно она первой пригласила светочей из других стран, и с тех пор каждое из мировых представительств проводит свою собственную вариацию Маскарада. Однако наш – самый крупный. – Здесь он приторно ухмыляется, будто этот факт каким-то образом делает Цугута-фоллз лучше других общин светочей.
А для Винни это лишь значит еще больше потенциальных жертв Ворчуна… или вервольфа. Или, черт возьми, может, даже дианы.
Вышли монстры из тумана,
Значит, поздно или рано
Лес пришлет