Испытание молчанием стр. 62
их за тобой.
Выбирай кошмар любой!
Господи. Винни действительно сходит с ума.
Какая ирония! Ведь еще две недели назад Винни не допустили бы до участия в Маскараде, и ездила бы она мимо всей этой подготовительной кутерьмы на своем велосипеде, полная разочарования и злости оттого, что снова приходится подглядывать со стороны. Потом на неделе вечеринок она сидела бы дома, как в норе, притворяясь, будто ей не обидно, что буквально все остальные в Цугута-фоллз празднуют возвращение весны.
К тому же Винни двухнедельной давности и представить себе не могла, что в мире существует такой кошмар, как Ворчун, и что он способен разрывать на части невинных охотников – таких как Грейсон Пятницки. Могла ли та Винни подумать, что во всем этом обвинят вервольфа, который заодно покусает и ее?
Могла ли она подумать, что у нее будут основания поверить в папину невиновность?
Все это иронично, даже забавно, да только смеяться не хочется.
Когда звонок наконец раздается, чтобы выпустить пленников истории на волю в коридор, профессор Самуэль зовет:
– Винни!
Ее лицо кривится. Внутри у нее все тоже как-то сминается. Она же была так близко к выходу. Так близко!
– Да, сэр? – отзывается она и плетется к доске, которую он теперь трет с энтузиазмом каратэ-пацана, возюкая туда-сюда стеркой, пока доска не становится почти белоснежной.
Винни остается только ждать и наблюдать, потому что второй стерки нет и помочь ей нечем.
– Я хочу реферат, – заявляет профессор, закончив. (Он пропустил одно пятнышко внизу. Винни ему об этом не сообщает.) – По истории Маскарадных вечеринок у Средансов. Пять страниц, одинарный интервал. Начать можете со школьной библиотеки, но я буду рад увидеть дополнительные источники.
То есть он рассчитывает увидеть дополнительные источники.
– Погодите, – говорит Винни, когда слова Самуэля связываются в ее мозгу по смыслу. – В смысле я должна написать реферат?
– Пять страниц, одинарный интервал.
– А все остальные? Это весь класс пишет?
– Нет, – улыбается он; его очки становятся еще темнее. – Все остальные слушают мою лекцию.
– Да я слушаю!
– Рисуя червяков?
– Это Chrysomya megacephala, – парирует она. – И да, я могу рисовать и слушать одновременно.
– Превосходно. Тогда все, что я рассказывал сегодня, послужит вам отличным стартовым материалом.
Он поворачивается к своему столу, и до Винни доносится запах нафталина и старой шерсти. Винни приходится сдерживать желание схватить маркер и исчеркать всю его идиотскую беленькую досочку. Червяков захотел? Вот она ему покажет червяков!
– Пять страниц? – выдавливает она, пока он усаживается на мяч для фитнеса, который использует вместо стула. – Одинарный интервал?
– Именно.
– А сдавать когда?
Он быстро переводит глаза навстречу ее взгляду: два темных пятна за стеклами. Его ухмылка дала бы Маркусу сто очков вперед в плане самодовольства.
– До завтра успеете. Вы же утверждаете, что слушали? Значит, управитесь без проблем.
Глава 22
На уроке анатомии кошмаров Винни просто кипит от злости. Похоже, стоило ей три дня назад решить, что она больше не будет терпеть от других всякое дерьмо и что научится жить со своей низкопробной славой… как лес вздумал показать средний палец и от души постебаться.
Вышли монстры из тумана.
Значит, поздно или рано
Быть тебе для них едой.
Выбирай кошмар любой.
Она заставляет себя концентрироваться на том, что объясняет