Испытание молчанием стр. 95
не предупредил, что это будет такая жесть? Вот что может заставить человека принять такое вещество, нарушая закон, если потом так хреново?
Да чтобы она еще хоть раз! Да окажись она даже снова при смерти, плевать. Больше никогда!
Слава богу, ей не надо на сегодняшнее трупное дежурство (хотя она сомневается, что успеет отоспаться даже к завтрашнему). Еще повезло, что у близняшек сегодня мамин фургон. Они подвозят Винни от школы до усадьбы Воскресенингов, а после занятий завозят домой, так что ей не нужно всю дорогу крутить педали.
Плохо только, что по домам они развозят еще Фатиму, Кети и Ксавье. Винни только и остается, что провалиться поглубже в заднее сиденье и массировать виски, пока ей не предоставляется возможность вывалиться из замкнутого пространства минивэна, наполненного смехом, подколками и возбужденным предвкушением Маскарада.
Ребята даже три раза отпускают шуточки про П-О-Ц-Е-Л-У-Й Винни и Джея. Лицо Винни обдает жаром, когда она представляет себе – и не впервые – как с ним Ц-Е-Л-У-Е-Т-С-Я. Боже, как по-идиотски она вела себя с ним утром!
Нажимать на нос! Бодаться! Шутить про то, что они встречаются! Теперь он, конечно, считает ее полной дурой.
Или того хуже: вообразил, что она в него втрескалась.
– Увидимся на клановом ужине! – кричит Бретта, когда Винни вытаскивает свое полудохлое тело из фургона и велосипед из багажника. Бретта высовывается из открытого окна. – Хочешь, мы захватим прикид для тебя?
Винни заставляет себя оглянуться и закатить глаза.
– Покорнейше благодарю, Бретта Среданс, но у меня есть одежда. И клянусь, она не вся ужасная.
– А ты уверена… – начинает Бретта, но Эмма останавливает ее шипением. Потом кричит: – Супер! Скоро увидимся!
С точки зрения Винни, даже слишком скоро. Не потому, что она не хочет видеть Эмму, или Бретту, или Фатиму. Просто ей нужно поспать. И принять болеутоляющее. И еще поспать.
Мысль о том, чтобы пережить клановый ужин в нынешнем состоянии, звучит как жестокая комбинация физической и эмоциональной пытки с примесью пытки психологической и духовной. Да и без экзистенциальной пытки в этом адском коктейле тоже, вероятно, не обошлось. Зверская штука, не правда ли?
Когда Винни прислоняет велосипед к крыльцу, громадный черный медведь хлопает полотнищем ей в лицо. «Сегодня важная ночь, – как бы говорит он. – Преданность, преданность, преданность – готова ли ты к этому?»
Нет. Если честно, не до конца. Если бы не вероятность, что ее семью официально пригласят вернуться в сообщество светочей (а это – единственное, о чем мама говорила в последние дни), Винни охотно пропустила бы этот ужин…
Проглотив две таблетки обезбола, Винни заваривает себе «Эрл Грей». Как бы ни хотелось поспать, времени в обрез. Винни надо подумать. Прошлой ночью столько всего случилось, а у нее до сих пор не было возможности посидеть и поразмыслить над всем, что она обнаружила – и не обнаружила – в том гранитном бассейне в лесу.
Чай заварился, и кухню наполняет аромат бергамота. Не такой, как у Джея, но достаточно похожий, чтобы навеять мысли о нем, напомнить, как Джей стоял здесь всего две недели назад, когда между ними все было совсем иначе… и при этом абсолютно так же.
Винни тащится наверх. Мамы дома нет, но Винни все равно запирает дверь. Затем устраивается за