Испытание молчанием стр. 96
столом, вооружившись всем необходимым: бумагой для скетчинга и линером. И начинает писать. Писать и рисовать, потому что иногда это единственный способ докопаться до сути.
«Апокалипсец», – выводит она в верхней части страницы, имитируя шрифт с засечками, которым напечатан «Справочник кошмаров». Рядом, добавляя каждую засечку с ювелирной точностью, она дописывает: «стечение обстоятельств, при котором все становится плохо одновременно (не только в лесу). См. также: Винни Вайнона, Вер-существа (оборотни), Ворчун, Ведьмы, Ворожба». В конце определения Винни пририсовывает маленький месяц и три звездочки, как на ее медальоне.
Узор напоминает ей: надо бы сходить в библиотеку и узнать, когда доставят ту книгу о секретных посланиях, которую заказала профессор Праздникс. Винни до сих пор не понимает, откуда папа мог знать о древних фокусах светочей с месяцами и звездами, и уж совсем сомнительно, что о них могла знать бабушка Гарриет – прежняя владелица медальона…
Тем не менее Винни должна пройти по каждой линии расследования, какой бы неправдоподобной та ни казалась. Кроме того, перед ней не стоит задачи разбираться с этими секретными посланиями прямо сейчас: книгу из Италии еще, конечно, не доставили. А лучше вообще несколько дней подождать, прежде чем идти справляться о книге. Возможно, смущение по поводу того, как она себя вела с Джеем Чертовым Пятницки (П-О-Ц-Е-Л-У-Й!), немного утихнет, и она сможет взять его с собой.
Под определением слова «Апокалипсец» Винни набрасывает список, который начала мысленно составлять два дня назад.
Что я знаю:1. Я знаю, что кто-то положил в ручей гаситель.2. Я знаю, что в гасителе был источник. Наверное.3. Я знаю: папа хотел, чтобы я его нашла. Наверное.4. Я знаю: гаситель как-то связан с тем, что папу, возможно, подставили.5. Я знаю, что на карте был второй крестик, который привел меня к странному месту в лесу с кровью на гранитных стенах.Тут линер Винни замирает. Потому что над ней только что зажглась крохотная лампочка. Просто огонек рождественской гирлянды, как те, что опутывают центр города. Воспоминание, которого какой-то миг назад будто и не существовало.
Она выдвигается из-за стола и спешит к шкафу. Ей приходится отбрасывать в сторону какие-то грязные рубашки, включая последнюю фланелевую, что дал ей Джей. Но вскоре Винни находит лаймово-зеленый скоросшиватель на трех кольцах, на котором очень ровным почерком написано: «Справочник кошмаров, полное международное издание». Винни хотела нарисовать на обложке лунный узор, как на настоящем «Справочнике», но в двенадцать лет ей не хватало уверенности.
Она усаживается на корточки на полу возле шкафа, не утруждая себя тем, чтобы встать и уложить «Справочник» на стол. Он тяжелый, и Винни давно привыкла к этой позе гоблина. К тому же скоро она настолько теряется среди страниц, что ее тело превращается в забытую оболочку. Просто инструмент, который позволяет ее мозгу делать то, что ему нужно.
С отточенной ловкостью человека, который возился с этими страницами больше, чем с любой другой книгой в доме – да, пожалуй, и в мире, – Винни раскрывает папку. Страницы потрепаны, их края закудрявились, и толщина папки теперь приближается к четырем дюймам (когда-то было три). А еще на них полно рисунков и рукописных примечаний, вклеенных вырезок из школьных тетрадей или более плотных листов из скетчбука.
Она листает большим пальцем до буквы С.
Слабый запах гниющего мха доносится