Библиотека

Исход(ы) стр. 30

Размер шрифта
-
+
Тема

инсульт. И прежде чем это другое заболевание было взято под контроль, мои тромбоциты подскочили с 1000 до 1600.

Наутро после госпитализации в «Ройял фри хоспитал» и незамедлительной выписки я ознакомился с ответами на вчерашний кроссворд из «Гардиан». И естественно, не обнаружил никакого «Высокого сужения». Там было «Высокое служение».

У меня сохранился записанный по памяти отчет о моем раке крови, помещенный в начале этого раздела. Сохранились нацарапанные в стационаре заметки; сохранился и лапидарный, тревожный текст «Джулс был». А помимо всего прочего сохранился основной систематический фрагмент, формально неформальный, совпадающий по времени с описанными в дневнике событиями. Дневник я веду более полувека: он, как все дневники, полностью неполон. И, как большинство дневников, ставит своей целью поведать истины, которые больше нигде выразить невозможно. Однако счастливые времена, как правило, выплескиваются наружу одномоментно, тогда как времена несчастливые, мрачные, злые, завистливые, мелочные обычно таятся внутри, заполоняя дневник тоской, яростью и саможалением. Перечитывая некоторые ранние фрагменты, я задаюсь вопросом: действительно ли я был таким? И долго ли? А ведь самому себе виделся человеком добродушным, приветливым и смешливым. Каким, собственно, и был.

В своем дневнике я не фиксирую отдельные дни или месяцы – помечаю лишь наступление очередного года. Печатаю более или менее синхронно с событиями и вставляю листы в папку-скоросшиватель формата A4, рассчитанную обычно на 192 страницы. Поскольку печать у меня односторонняя, каждая подшивка вмещает девяносто шесть страниц текста. Сейчас у меня в работе подшивка номер 18. Если на каждой странице примерно 450 слов, то в общей сложности их выходит 777 000. Эта цифра, которая сейчас выскочила на моем допотопном карманном калькуляторе, смотрится впечатляюще. Чем дольше живешь, тем больше, видимо, зацикливаешься на себе.

Одна из записей на первой странице за 2020 год гласит: «На днях, пасмурным, дождливым вечером, возвращаясь домой на такси, я жалел себя: встал не с той ноги, все тело вновь покрылось аллергической сыпью, простата барахлит… и тут замечаю молодого слепого китайца, который идет мне навстречу [по тротуару] под руку с молодым сопровождающим и, похоже, направляется в бургер-бар. Потом, когда такси проехало вперед, я увидел, что за слепым китайцем идет еще один, держась за плечо первого, а за ним еще один, за ним еще… так что благодари судьбу, дружище, мать твою».

Думается мне, я всегда старался благодарить (не в богословском смысле) судьбу, но не мелодраматично, а трезво, рассматривая дарованные мне милости в контексте быстротечности жизни. Но ни счастье, ни горе учету не поддаются. Радость, удовольствие, страстная заинтересованность – как и их фотонегативы: тоска, неблагополучие, скука, – накатывают на нас волнами. Мы можем принять меры к продлению первых и отсрочке вторых, но это лишь незначительно влияет на ситуацию. Во всяком случае, мне кажется, что дело обстоит именно так, если, конечно, ты готов узнать и признать правду о жизни и правду о себе. Если же ты решил отвести взгляд, изобразить жизнерадостность, а то и счастье, которые и близко к тебе не стояли, то этот прием, быть может, хоть как-то сработает. Коль скоро все твои ближние считают себя счастливыми, то и ты, вероятно, тоже счастлив, потому как надежных тестов на счастье пока не изобрели, кроме утверждений самого опрашиваемого. Далее, счастье бывает общественным.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.