Библиотека

Исход(ы) стр. 29

Размер шрифта
-
+
Тема

пишу – успокаиваюсь. Сосредоточиваюсь на словах, на достижении максимальной правдивости. То же самое было, когда умирала Пат, моя жена. Ужас и душевные муки отступали на второй план за счет того, что я писал об ужасах и душевных муках, которые приходили, когда я не писал. В больнице я тоже спокоен: здесь мы заняты необходимым делом, которое требует ясности ума и ясности сердца.

• В моем ежедневнике остаются пустые недели, есть вычеркнутые торжественные ужины, концерты, оперы, загородные поездки. И если раньше аббревиатура РФХ однозначно указывала на концертный зал «Ройял-фестивал-холл», то теперь – на общедоступную больницу «Ройял фри хоспитал».

К этим записям – две пометки на полях. Одна гласит: «Фантазия о приоритетах: значок». На заре эпидемии ковида мне, как и моей старинной приятельнице Керсти, мерещились измученные доктора, вынужденные на ходу решать, кому сохранить жизнь, а кого обречь на смерть. Я воображал, как «неотложка» мчит меня в больницу – задыхающегося, онемевшего, а может, даже без чувств. Медперсонал, видя такого старикана, сразу принимает решение о «прекращении жизнеобеспечения», однако тут кто-то замечает у меня на лацкане значок. На нем выбито: «НО Я – ЛАУРЕАТ БУКЕРОВСКОЙ ПРЕМИИ». И мне уже светит отсрочка приговора. Если, конечно, кто-нибудь не сочтет, что я использую свое положение в корыстных целях, а в таком случае… ну, этого я уже не узнаю.

Вторая пометка гласит: «Ночные метания мозга», а дальше идет отсылка к моему другу Теренсу Килмартину, который более тридцати лет возглавлял литературный отдел в газете «Обсервер». Столь же умный, сколь и скромный, Терри совмещал свою должность с небольшим увлечением: на досуге он готовил новый перевод всей прустовской эпопеи «В поисках…». На заре шестидесятых у него нашли рак простаты, несколько лет длилась ремиссия, затем рак вернулся в кости и мозг. Однажды Терри позвонил мне на ночь глядя, мысли у него путались, но он хотел обсудить единственный вопрос: как отодвинуть себя на второй план? «Джоанне [его жене] куда тяжелее». У меня это не укладывалось в голове, и я сказал себе: «Ведь Терри умирает». Что может быть тяжелее?

Терри не стало в 1991 году. Семнадцать лет спустя, когда умерла Пат, до меня дошло, что он имел в виду. Любая смерть распространяет вокруг себя горе. Умирающий вот-вот перестанет чувствовать что бы то ни было, а скорбящий долгие годы будет ощущать облучение смертью. Да, я понял, почему Терри сказал: «Джоанне куда тяжелее», хотя упрямо стою на том, что ему было тяжелее, да и теперь не лучше. «Но, оказавшись в положении Джоанны и полной мерой хлебнув скорби, я теперь думаю, что мне все же предстоит более легкая участь – умереть (и надеюсь получить в этом некоторую помощь). А вот чего я страшусь – не больше всего, но очень основательно – это горя, которое причиню Р.».

Но этот сценарий не получил продолжения: гематолог подтвердил, что я вытянул счастливый билет. Впоследствии я узнал, что ложное повышение уровня калия называется псевдогиперкалиемией. И поймал себя на размышлениях о том, что при экстренной госпитализации в связи с предполагаемым диагнозом, от которого меня чуть не хватил инфаркт, я в действительности страдал от другого заболевания, которое, впрочем, тоже могло привести к аналогичному исходу. Либо инфаркт, либо

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.