Из ада с любовью стр. 295
равно не получите, но мне надо знать, кто помогает немцам пересекать английские границы.
– На последний вопрос я отвечу легко и с удовольствием: немцам помогает Его Величество король Эдуард VIII. Или вы об этом не догадывались?
– Аллен, взгляните на эту вещицу. Знаете, что это?
– Уберите свет в глаза, тогда я попытаюсь догадаться.
– Эта бензиновая зажигалка – простейший и очень эффективный криптоанализатор. Две минуты криптоанализа – и вам не захочется глумиться над моими национальными чувствами. А еще через десять минут вы будете отвечать на мои вопросы с радостью, захлебываясь от нетерпения все рассказать.
– Вы недооцениваете твердость духа солдат рейха – неужели вы всерьез полагаете, что истинного арийца с его нордическим характером можно напугать бензиновой зажигалкой? – осклабился Тони.
– Напугать – вряд ли. Эффект обычно наступает не от угроз, а от применения этого нехитрого предмета.
– Да ладно вам, Маклин. Давайте спорить, что за пять минут я не издам ни звука, и если я выиграю, то пойду домой.
Нет, он совершенно не понимал юмора. И фонарика не опускал.
– Вы никуда не пойдете, Аллен. Вы подробно изложите мне все, что вам передала миссис Симпсон.
– Может, я после этого еще и останусь в живых? – Говорить и не видеть лица собеседника было неприятно. Впрочем, мимика мертвых солдат скудна и не дает представления об их эмоциях.
– Этого я пока не утверждаю. Я давал присягу убивать врагов Великобритании.
– Агент Маклин, понятие «враг» в мирное время чрезвычайно расплывчато. Может, я, напротив, добрый друг Великобритании. А вы присягали королю, а не Уинстону, чтобы игнорировать мнение Его Величества.
Рука, державшая правый локоть, скользнула к запястью, а другая – видимо, левая – всего лишь вывернула Тони большой палец. Полностью, из сустава. Если бы это не было так неожиданно, можно было бы перетерпеть, но Тони вскрикнул, не успев понять, что произошло, – боль была ослепительна, гораздо ярче света, бьющего в лицо. Из глаз закапали слезы.
– Это нечестно, – выговорил он через несколько секунд, – а потому не считается. Попробуйте еще раз, и вы увидите…
Тони не успел договорить – железная рука вывернула из сустава указательный палец. Он не закричал – выругался по-немецки. Шутить в самом деле расхотелось.
– Киплинг, откуда он родом? – спросил Маклин вполне удовлетворенно.
– Я не уверен, но похоже, из Берлина, – ответил слева молодой голос. Неужели Джон Киплинг?
Надо поехать к Кейт и поцеловать ей руку. Выразить уважение и восхищение. Тони, вспомнив обет жирной Бетти, дал себе слово: если выберется из этой передряги живым и здоровым, непременно поедет к Кейт и поцелует ей руку.
Свет продолжал бить в глаза, и к нему привыкнуть было трудней, чем к темноте. Сильно кружилась голова, до тошноты. Тони не заметил шагов за спиной Маклина и удивился, услышав голос доктора W.
– Что здесь происходит?
– Уотсон, он немец, наци. Совершенно точно, – смешавшись, ответил Маклин.
– Я слышал крик. Это кричал Аллен?
– Да, доктор, это кричал я! – поспешил ответить Тони. – Но только потому, что палец мне вывихнули слишком неожиданно, без предупреждения.
– Маклин, вы с ума сошли? – укоризненно произнес доктор. – Немедленно отпустите Аллена. Это беззаконие. Будь он хоть трижды немец и трижды шпион, никто не давал нам права на насилие. Мы не на фронте, и Аллен