Библиотека

Из ада с любовью стр. 402

Размер шрифта
-
+
Тема

ребенком, они не догадаются, что это Урсула?

– Догадаются. Она гораздо меньше. Но меня они ждут с ребенком на руках и на его размер не обратят внимания.

– Как-то сомнительно… – проворчал Тони. – И что они подумают, когда ты одна выйдешь на улицу? Мне кажется, гораздо меньше риска будет, если ты сядешь в парокэб, а я незаметно передам тебе не одного ребенка, а двух. Ну кто там в темноте разглядит, сколько раз я доставал ребенка из коляски? А если добавить два-три свертка с вещами, они и вовсе собьются со счета.

Кейт уложила Урсулу в кроватку и подошла к окну, открыв щелку в плотных шторах.

– Мы скоро будем дома. Это наша последняя ночь в Лондоне. И наверное, мы никогда больше его не увидим. Тебе не жаль?

– Нет, – соврал Тони.

Если бы не Кира, вранье было бы не таким откровенным. Но Кира – это блажь.

– Неужели?

Кейт, конечно, имела в виду именно Киру, но не стала уточнять – спасибо и на этом.

– Я слишком сильно хочу домой. Гораздо сильней, чем сожалею о разлуке с Лондоном. И… знаешь, мне почему-то не верится, что я доберусь до дома. Не знаю почему. Предчувствие.

Кейт трижды плюнула через левое плечо.

– Все будет хорошо, вот увидишь. Мы с тобой непременно должны туда вернуться…

– Слишком гладко все шло. Так не бывает. Я не верю, что нам удалось обмануть ветеранов. Я не верю, что в МИ5 никто не догадывается о том, что происходит.

– Ты не делал ошибок. Почти. И не так уж гладко все шло… Осталось немного. Осталось несколько часов. Если ты будешь нервничать, то можешь ошибиться в последнюю минуту.

– Я совершенно спокоен. Просто тоска какая-то внутри. Непонятная.

***

У Кейт не было домашнего телеграфа, и в пять утра Тони пошел ловить такси на улице – она должна была спуститься вниз с коляской, когда увидит из окна подъехавший парокэб. В полночь на пост заступил доктор W., и Тони счел это добрым знаком. Как и туман, особенно густой тем холодным утром.

Выйти из дома так, чтобы не заметил доктор (ветеран!), было непросто, и в другой раз Тони нашел бы соревнование забавным, но тут бросать ветеранам вызовы не хотелось. Доктор – добрейшей души человек, однако злоупотреблять его добротой как-то нечестно, не по правилам.

Тони не умел надолго задерживать дыхание и по команде останавливать сердце – оно грохотало в ушах так, что было слышно, наверное, и в соседнем квартале. По три капли масла в каждую дверную петлю – еще вечером дверь на улицу визгливо скрипела, такое запоминается. Его никто не учил ходить бесшумно, он учился сам и не мог с уверенностью сказать, насколько хорошо у него это выходит.

Невозможно несколько часов смотреть в одну точку – на дверь, например… И доктор W. прогуливался вдоль дома, чаще глядя на подвальные окошки. В щелку его было хорошо видно, хотя туман делал тени гуще, тусклые фонари Питфилд-стрит не разгоняли темноту, а свет кровли не достигал земли.

Тони дождался, когда доктор пройдет мимо двери и двинется дальше к ней спиной, – выскользнул наружу, слился со стенкой. Медленно, шаг за шагом, чтобы не привлечь внимания резким движением, двинулся в противоположную

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.