Из ада с любовью стр. 447
душеприказчика. По сложившейся традиции тела казненных передаются в анатомический театр университета королевы Марии, и традиция эта не раз спасала жизнь достойным людям.
Нет, ну надо! Они даже такой малости ему не оставили!
– Полковник, я так мечтал о березке над могилой… – хмыкнул Тони.
– Вы вольны отказаться. Но вы мне представлялись человеком того склада, которому не безразлична жизнь других людей. Отказываются обычно по религиозным соображениям, но это бывает не часто. К тому же расстрельная команда в случае согласия получает особое распоряжение и стреляет кучно. Чтобы не задеть печень или почки.
Ну-ну. А в случае несогласия расстрельная команда получает распоряжение стрелять куда попало?
– Да нет, полковник, я не отказываюсь. Я атеист, а потому мне без разницы, что будет с моим телом. И если мое тело поможет студентам в изучении анатомии – пусть будет так.
– В таком случае вы должны указать это в завещании. У вас есть какие-нибудь просьбы, требования, жалобы?
– Да. Я хотел бы написать письмо. Личное письмо.
Полковник поколебался.
– Женщине?
– Нет. Я хотел бы написать письмо на родину.
Полковник заколебался еще сильней.
– Кому?
– Человеку, который в некотором роде заменил мне отца. Я же сказал: личное письмо.
Полковник думал не меньше минуты. Но в конце концов ответил:
– Аллен, я позволю вам это сделать с непременным условием: ваше письмо будет прочитано мною и, возможно, не только мною. Я гарантирую вам, что оно будет отправлено, но лишь в том случае, если вы не предпримете попытки передать в Россию сведений, составляющих государственную тайну.
– Давайте иначе, полковник. Вы прошерстите это письмо вдоль и поперек, пропустите его через все аналитические машины, которые найдете, привлечете сколь угодно много экспертов, чтобы отыскать в нем государственную тайну. Но если государственную тайну вы там все же найдете, будьте добры, вычеркните то, что сочтете нужным, и я его перепишу. Мне бы очень хотелось, чтобы письмо было отправлено. Думаю, на ваше слово можно положиться.
Полковник опять задумался. Наверное, они все же не собирались сообщать в Москву о приведении приговора в исполнение.
– Хорошо, – наконец кивнул он. – Я даю вам слово.
На такой случай были предусмотрены пары ключевых слов, между которых содержалась информация. Старая сказка, путь домой, стихи Пушкина, время вперед, мучительная смерть и еще несколько. Пожалуй, со временем вышло чересчур откровенно, но, промучившись до вечера, Тони ничего лучшего не придумал.
Получилось слезно.
Он перечитал письмо и усмехнулся: больше я вам, буржуинам, ничего не скажу, а самим вам, проклятым, и ввек не догадаться.
Глава 10в которой приговор приводят в исполнениеНакануне приведения приговора в исполнение приходил батюшка. Настоящий православный поп. Предлагал исповедаться и причаститься. Совал крест в лицо для поцелуя. Тони поглумился над ним немного, но батюшка не обиделся, а под конец даже посмеялся богохульному анекдоту. Осекся, правда, – но не потому, что анекдот был богохульным, а только из-за непристойности смеха в камере смертника. И дал Тони «причаститься» кагором прямо из потира.
Обед был неплохой – не богатый, но вкусный. Со стаканом вина. Тони попросил пачку папирос и спички – ему не отказали. От первой же затяжки сладко повело голову.
Он долго стоял в глубокой нише и с наслаждением курил. За махоньким оконцем таял день, небо