Библиотека

Из хорошей семьи стр. 100

Размер шрифта
-
+
Тема

благо до закрытия остался еще час, выгнав Яну в кухню на несколько минут, обиходил мать, принес из кухни горячий чайник и был таков.

Яна улыбнулась – когда ты много лет привязан к больному человеку, дорога каждая свободная секундочка.

К сожалению, Валентина Дмитриевна не сумела вспомнить ничего подозрительного, только повторяла, что если бы муж был виноват, она обязательно бы это почувствовала. Паша в юности перенес много испытаний, поэтому господь наградил его безмятежными зрелыми годами. И то трудно сказать, чего было больше – счастливого стечения обстоятельств или спокойствия мужа, умевшего радоваться тому, что есть. Наверное, другого человека скромные тиражи, террор редакторов и отсутствие признания за пределами Ленинграда доводили бы до отчаяния, а Павел Николаевич не унывал, работал себе спокойненько и занимался с молодежью. Именно «Алые паруса» он считал делом своей жизни, говорил: «Книги я пишу средние, почитают-почитают да и забудут, а опыт мой в детях прорастет». Он радовался успехам учеников больше, чем собственным, и не жалел времени, чтобы им помогать. Любой при необходимости мог прийти к нему домой или позвонить по телефону, но дети не злоупотребляли этим разрешением, разве что, когда Женя подрос, девочки стали чаще заглядывать к Павлу Николаевичу домой за срочным литературным советом.

Горьков-старший обладал редким для педагога свойством – понимал, что ни креста, ни клейма на детях ставить нельзя, и вообще его личное мнение о ребенке может не совпадать с действительностью. Последний обормот и завсегдатай детской комнаты милиции получал у него такую же поддержку и внимание, как бледный романтичный отличник, исписавший поэмой о несправедливости бытия тетрадку в девяносто шесть листов. Это потом послужило для обывателей косвенным доказательством его вины, якобы ему было плевать на дарования детей, главное было их к себе приманить.

Имея широкий круг знакомств, Павел Николаевич после ареста немедленно прослыл холодным, нелюдимым и странным человеком. Действительно, он не любил пустопорожних разговоров, пьяных посиделок и прочих роскошей человеческого общения, но, если у кого-то случалась неприятность, Горьков молча, без охов и ахов, делал что мог и снова исчезал с горизонта. Например, если умирал кто-то из собратьев по перу, дать родным крупную сумму денег и не пойти на поминки было в обыкновении у Павла Николаевича.

Сидеть и переливать из пустого в порожнее он очень не любил. «Когда что-то происходит, мечтать о том, как было бы хорошо, если бы этого не было, – бессмысленно, а продолжать жить так, будто этого нет – самоубийственно» – эту фразу Горьков часто повторял.

Эту суховатость тоже поставили ему в строку, мол, водился с детьми, а со взрослыми не умел общаться, явно ненормальный.

Единственный, кто не поверил сразу в виновность Горькова, это муж сестры Вадим.

– Какая все-таки ирония судьбы, – вздохнула хозяйка, – мы посчитали его крайне неподходящим человеком, отказали от дома, а на помощь в трудную минуту пришел только он один. До сих пор не могу себе простить, что не послушалась его тогда и не сбежала с младшим сыном.

Яна встрепенулась. Тема неподходящего человека была ей очень интересна по личным причинам. Она боялась идти на свидание с Витей Зейдой главным образом потому, что знала: если у них что-то получится посерьезнее похода в кино, то мама бурно отреагирует на такого кавалера. «Яна Зейда, – скажет она, – боже мой, какой ужас! Неужели я заслужила, что у меня будут внуки Зейды?» И упадет в обморок от столь печальных перспектив. А папа тут же подключится с лекцией, что муж с женой должны общаться на одном языке, а тут этого нет даже в буквальном смысле, не говоря уже о метафорическом. Ради ее же пользы запретят встречаться с Виктором и как

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.