Библиотека

Измена. Ты станешь второй женой стр. 39

Размер шрифта
-
+
Тема

И целует.

Грубо, требовательно, без спроса. Его губы горячие, настойчивые. Вкус мяты смешивается с чем-то горьким.

Сопротивляюсь. Кусаю его губу, чувствую солёный привкус крови. Он шипит от боли, но не отстраняется. Наоборот, целует жёстче, глубже, пальцы впиваются в мои бёдра, поднимают, прижимают к стене.

Ноги инстинктивно обхватывают его талию.

Нет. Мне нельзя. Это неправильно.

Но руки сами тянутся к его волосам, сжимают, дергают. Он стонет в мой рот, и звук этот первобытный, животный, пробуждает что-то дикое внутри.

— Ненавижу. — Шепчу между поцелуями.

— Ненавидь.

— Не прощу.

— Не надо.

Руками скользит по телу, расстёгивают молнию на спине платья. Холодный воздух касается обнажённой кожи, и я вздрагиваю.

— Скажи остановиться и я остановлюсь.

Молчу. Потому что не хочу, чтобы останавливался. Потому что внутри бушует пожар, который может потушить только он.

Платье скользит вниз, падает к ногам шелестящей лужей. Его руки горячие на моей коже, скользят по рёбрам, по животу, замирают на груди. Пальцы сжимают, и я выгибаюсь, прижимаюсь к нему.

Губы на моей шее, горячие, влажные, оставляют огненную дорожку. Зубы прикусывают чувствительную кожу между шеей и плечом, и боль взрывается удовольствием.

— Дамир... — Имя вырывается стоном.

— Что? — Рука скользит ниже, туда, где тело предаёт меня, несмотря на все слова о ненависти.

— Я... — Не знаю, что хотела сказать. Мысли размываются, тонут в ощущениях.

Он разворачивает меня лицом к себе. Глаза горят, лицо напряжено, дыхание срывается.

— Последний шанс уйти.

Смотрю на него. На мужчину, который разрушил мою жизнь. Который женился на другой. Который нарушает слово.

И выбираю остаться.

Не потому что слабая. Не потому что нет выбора. А потому что где-то в глубине, под слоями боли и обиды, всё ещё теплится то чувство, с которого всё началось.

Любовь, которая не умирает, даже когда должна.

Тянусь к нему, целую сама. Медленно, глубоко, отдаваясь полностью. Он замирает на секунду, словно не веря, потом отвечает с удвоенной силой.

Поднимает меня на руки, несёт наверх, к спальне. Каждый его шаг отдаётся стуком сердца. Дверь распахивается ударом ноги, и мы падаем на кровать — сплетение рук, ног, поцелуев.

Одежда слетает, оставляя след на полу. Его рубашка, расстёгнутая моими дрожащими пальцами. Его брюки, сброшенные им самим в нетерпении. Последний барьер исчезает, и остаёмся только мы. Кожа к коже. Дыхание к дыханию.

— Ярослава. — Шепчет моё имя как молитву, как заклинание, как единственное слово, которое имеет значение.

И я отвечаю его именем, когда он входит, когда мир сжимается до нас двоих, когда всё остальное перестаёт существовать.

Есть только мы. И эта яростная, разрушительная близость, которая одновременно ранит и исцеляет.

Двигаемся в едином ритме — он ведёт, я следую, потом меняемся ролями, борясь за контроль, который не важен. Его руки повсюду, запоминают каждый изгиб. Мои ногти оставляют следы на его спине, и он стонет, ускоряется.

Пожар внутри разрастается, пожирает разум, оставляя только ощущения. Жар кожи. Солёный вкус пота на губах. Его голос в моём ухе, срывающийся на стоне. Мой собственный крик, заглушённый поцелуем.

Взрываемся одновременно, захлёбываясь друг другом.

Тонем. Падаем. Сгораем дотла.

И в этом падении есть странная свобода. Свобода отпустить контроль. Свобода быть слабой. Свобода признать: я не могу без него, даже когда должна.

Не знаю

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.