Измена. Жизнь заново стр. 100
так просто откажусь от тебя? – жалобно говорит он.
– Глеб, – смотрю в когда-то любимое лицо и хочется плакать. Слезы закипают в глазах. – Прошу! Умоляю тебя, отпусти меня! Не мучь ни себя, ни меня, ни Ляльку. Забудь обо мне. Живи счастливо, как ты жил до сих пор.
– Я пытался, – Глеб отворачивается, мне кажется, или его глаза тоже наполнились влагой. – Месяц пытался. Но так и не смог. Перед глазами только ты. Я эту Маргариту уже ненавижу, смотреть на нее не могу!
– Ты буквально на днях шел с ней по вестибюлю бизнес-центра и мило беседовал.
– Она мой сотрудник, а еще она мать моей дочери. Я не могу ее выгнать, совесть не позволяет. Да и Катюша не виновата, что у нее такие безответственные родители.
– А Лялька? Она в чем виновата?
Меня настолько переполняет обида, что голос разума спит.
– И Лялька не виновата. Девочкам обеим скоро сдавать выпускные экзамены, поступать в вуз, а мы их в такую пропасть загнали.
– Это ты своими похождениями загнал.
– Согласен, – Глеб яростно кивает, – я монстр! Разрушил собственное счастье.
– И счастье своей жены и дочери, – злые слова пулями вылетают изо рта.
– Но мы же можем вместе сесть за стол переговоров и все разрулить, как взрослые люди. Без этих представлений, фиктивных договоров, скандалов и Владов на горизонте.
– Не уверена. Дай мне развод, а дальше будет видно.
– Не могу! Я не могу тебя отпустить! – Глеб хватает меня за плечи и крепко сжимает. – Скажи, что ты вернешься ко мне. Только скажи!
– Чем больше ты меня уговариваешь, тем больше я ненавижу тебя. Прошу, уйди! Живи счастливой жизнью. Уходи, пожалуйста!
Слезы катятся по щекам, я резко присаживаюсь, начинаю собирать яблоки, не хочу, чтобы Глеб видел мою слабость. Но он рывком поднимает меня, прижимает к груди.
– Как я вообще смогу уйти от тебя? – каждое слово камнем падает мне на голову. – Ты забыла, кто ты для меня?
– Это ты забыл, что для был всем миром. Я ради семьи отказалась от любимой профессии, подруг, светской жизни. А ты?
Я пытаюсь вырваться, но Глеб не отпускает.
– Я так скучал по тебе, Дина! Так скучал! Пойдем домой.
Мы стоим посередине двора, люди проходят мимо, косятся на нас, но мне все равно. Я будто вернулась в родную гавань, в теплые объятия любимого мужа, который…
Изменил своей первой любви со мной.
А потом изменил и мне с ней.
И этот замкнутый круг не разорвать простыми объятиями. На жизнь втроем я не соглашалась.
Я решительно отстраняюсь, вытираю слезы. Яблоки, о которых я забыла, снова падают на асфальт. Они катятся под горку, и я внезапно понимаю: вот так же под горку покатится и моя жизнь, если вернусь обратно.
– Не рви мне душу, прошу, – говорю уже спокойно и холодно. – Разбитую посуду не склеишь, разорванное в клочья счастье не вернешь. Подпиши документы о разводе.
Я иду к дому. Глеб стоит понурый и расстроенный.
– А если я подпишу, ты вернешься? – кричит он наконец.
– Если подпишешь, я подумаю…
Эпилог
Передвижные выставки русской современной живописи имеют успех. Я с восторгом погружаюсь в новую работу. Впервые чувствую себя на своем месте и очень стараюсь. Нас хвалят в прессе, мы получаем много положительных