Изумрудный дождь стр. 83
длинному коридору. Шарлотта, по всей видимости, расположилась в своей комнате, няня оказалась в соседней.
У Элли екнуло сердце, когда она сообразила, что ближе всего к ней находится комната Николаса.
Он что, сделал это намеренно? И сомневаться не приходится.
Она попробовала рассердиться. Ничего не получилось, только вновь затрепетало сердце.
Тогда она подошла к окну и впервые в жизни увидела необъятную гладь Атлантического океана. Просто онемев, Элли широко раскрытыми глазами смотрела на его уходящую за горизонт темную синеву. Распахнув створки окна, девушка с наслаждением глубоко вдохнула запах мокрого песка и морской воды.
— Твои ожидания оправдались? — Голос Николаса был полон нежности.
— Нет, — ответила она. — Такого я вообще не ожидала. Честное слово!
— Да, реальность часто превосходит наши надежды. — Он встал рядом. — Когда ожидаешь малого, никогда не разочаруешься. Ограждаем себя, верно?
Он увидел, как напряглись ее худенькие плечи. Ему захотелось притянуть Элли к себе и покрепче обнять. Но он не шелохнулся. Слишком рано. Дрейк снова вспомнил о близости между ними тогда, ночью, около картинной галереи. Каким же опрометчивым дураком он тогда оказался! А ведь надумал жениться на ней!
Так что он подождет. Будет ухаживать за ней, как и обещал себе. Он не будет спешить, чтобы ее оборона ослабла и панцирь, которым она себя окружила, сам собой развалился бы на куски. Ему хотелось нежности. И не столько для себя, сколько для нее.
Так они молча стояли у окна, удивляясь возникшей между ними легкости.
— Я рад, что ты приехала, — негромко сказал Николас.
— Я, должно быть, сошла с ума.
— Это одно из твоих достоинств, которые меня восхищают. Я имею в виду честность, — рассмеялся он в ответ.
— А я думала, что как раз это ты больше всего ненавидишь.
— Ненавижу? В тебе мне нечего ненавидеть. Я мог не соглашаться с тобой, это верно, но чтобы ненавидеть… Этого никогда не было и не будет.
Элли обхватила себя за плечи.
— Если твои
действия по отношению ко мне — это отсутствие ненависти, — задумчиво проговорила она, — то мне страшно становится при мысли, каким безжалостным тебя сделала бы ненависть.
Николас посерьезнел:
— Возможно. Но думаю, даже самые суровые мои критики согласятся, что я безжалостен только к тем, кто меня предал.
Глава 18Август на Лонг-АйлендеЗа свои двадцать шесть лет Элли и не помышляла о том, что когда-нибудь у нее появится причина не только связать вместе эти слова, но и вдобавок с трудом удержаться от эпитетов «идиллический» и «блаженный». Солнце такое яркое, что невольно жмуришься, морской бриз приятно холодит кожу. И Николас. Каждую ночь она засыпала и каждое утро просыпалась, моля Бога, чтобы это никогда не кончалось.
Как Элли ни старалась, ей становилось все труднее сопротивляться присутствию Николаса. Правда, она честно призналась себе, что не очень-то и старалась. С того самого момента, когда карета миновала величественный Бруклинский мост и покатила дальше, оставляя позади каменные ущелья Манхэттена, решимость Элли пошла на убыль.
Барнард по-прежнему не выказывал особой симпатии Николасу, а вот Ханна заметно подобрела. Джим сдался уже давно, безоглядно привязавшись к непредсказуемому Николасу Дрейку. Уже одно это удерживало Элли на Лонг-Айленде. Ей не хотелось обижать Джима. Но с ее неприязнью к Николасу произошло то же самое, что и