Изумрудный дождь стр. 84
с сопротивлением. Все, что было в нем бездушного, безжалостного и угрожающего, исчезло. Он поражал обаянием и даже каким-то озорством, как будто снова став тем баловником, который с серьезным видом советовал бабушке пить крепкий кофе, чтобы у нее лучше завивались волосы. Этим он сумел добиться того, что остатки беспокойства, гнездившегося в душе Элли, медленно, но верно исчезали.
А все началось уже в первый вечер, когда Николас показывал гостям дом. Он поочередно сдергивал ослепительно белые покрывала с попадавшейся им на пути мебели и шутливо превращал их то в плащ матадора, то в королевскую мантию. Шарлотта просто умирала от смеха. Элли тоже не смогла удержаться от улыбки.
Все были так увлечены, что только в последней комнате Николас наконец заметил, что Шарлотта пропала.
— Шарлотта! — громко позвал он и нахмурился. Явно беспокоясь, он рассеянно сдернул последнее покрывало, и с кресла, хохоча во все горло, вскочила Шарлотта. Глаза у нее сияли, волосы растрепались.
Все, включая Николаса, просто остолбенели от неожиданности, — Ага! Испугались! — весело закричала она. Все рассмеялись. Николас снисходительно заулыбался, но в глазах у него не было улыбки. Элли пригляделась и готова была поклясться, что взгляд Николаса наполнен глубокой заботой и любовью. Кто бы мог подумать. Элли не верила своим глазам. Тем не менее она была уверена, что не ошиблась.
День за днем Николас щедро делился с Элли своим обаянием, и проклюнувшиеся в ее душе первые ростки надежды начали незаметно карабкаться вверх по казавшейся непреодолимой стене, которую она с таким тщанием воздвигала вокруг себя все эти годы.
— Мисс Синклер, я приглашаю вас на прогулку. Элли стояла в библиотеке перед одним из стеллажей и рассеянно водила пальцем по тисненным золотом корешкам книг. Она повернулась к Николасу и улыбнулась:
— На прогулку? Если я не поберегусь, то в Манхэттен вернется одна огромная веснушка!
Николас в несколько шагов пересек комнату и подошел к ней. Он стоял так близко, что Элли могла бы протянуть руку и без труда прикоснуться к нему. У нее забилось сердце, и она невольно покраснела.
— Вы так мило краснеете… и без видимой причины.
— Уж очень жарко сегодня, — отшутилась Элли и предусмотрительно сделала шаг назад, боясь что забудет приличия и все-таки погладит его по руке. Но она не осмелилась. И не потому, что это вышло бы за пределы дозволенного. Просто за все это время Николас лишь однажды — и то случайно, когда проходил мимо, — коснулся ее руки. Не было ни прикосновений, ни поцелуев, ни даже взгляда, в котором бы читалось желание.
— Жарко? — улыбнулся одними губами Николас. — Элиот, да вы порядочная лгунья. Ваше лицо выдает вас с головой. На нем можно прочесть все, что вы чувствуете. Так что дело, как мне думается, отнюдь не в жаркой погоде.
— Вот как, Дрейк? Вы, оказывается, крупный физиономист? Так какое чувство выдало сейчас мое лицо? — У нее слегка расширились глаза при мысли о том, что она только что подумала. — А впрочем, не важно. Я с удовольствием прогуляюсь.
Николас ни о чем ее не спросил, но по его глазам она видела, что он прекрасно понял, какие мысли ее только что посетили. Он просто взял ее за руку и вывел из комнаты.
И с тех