Изумрудный дождь стр. 85
пор они каждое утро подолгу прогуливались по берегу. Всякий раз Элли снимала туфли и чулки и, оставив их на каменных ступеньках лестницы, с наслаждением ступала босыми ногами по прохладному сухому песку. Каждый вечер они неторопливо ужинали на террасе при свечах, и Николас потчевал ее историями о беззаботных днях своего детства или делился мыслями о будущем. Дни были наполнены простыми радостями, а ночи — надеждами и волнующими снами. И по-прежнему он так ни разу к ней и не прикоснулся… До того вечера, когда разыскал ее в комнате на самом верху.
— Здесь я люблю бывать больше всего. Элли обернулась на звук голоса и увидела на пороге Николаса. Волосы его были мокрыми после вечернего купания. Каждый день он неизменно ходил плавать, потом быстрым шагом добирался до садового домика ополаскивался под душем и присоединялся к остальным. Благоухание трав. Теплый летний воздух. Нью-Йорк был где-то далеко-далеко.
Элли глубоко вздохнула, удивляясь тому, что она вообще может дышать. Когда Николас входил, он, казалось, заполнял собой все.
— Вам нравится здесь, верно? — полувопросительно, полуутвердительно заметил он.
Она снова окинула взглядом комнату — высокие потолки, большие широкие окна — и перевела дыхание.
— Да. Очень нравится. Здесь все какое-то… ценное… сказочное. — Она подошла к открытому окну и выглянула наружу. — Как будто находишься на вершине мира.
Идеальное место для занятий живописью, промелькнуло у нее в голове. В этой комнате она чувствовала себя удивительно легко. Царившие здесь покой и тишина дарили вдохновение. Место буквально создано для нее. Светлые стены, в углу небольшой комод красного дерева. Но самое главное — из любого окна виден уходящий за горизонт океан.
Элли почувствовала, что она как будто вернулась домой, что ее место всегда было здесь, на берегу океана, в этой комнате вместе с Николасом.
— Когда я увидел вашу комнату в Нью-Йорке, то сразу подумал про эту комнату. Мальчиком я часто поднимался сюда и подолгу стоял у окна, глядя на океан. И всегда наступало такое умиротворение. Рано утром отсюда можно видеть восход солнца, а вечером любоваться закатом. — Он помолчал и, будто вспомнив что-то, продолжил: — Я потратил год на то, чтобы выкупить этот дом у тех, кто купил его у моего отца.
— Ваш отец его продал?
— Да, — неохотно ответил Дрейк.
— А почему? — не отставала Элли.
— Потому что ему нужны были деньги, — мягко ответил он, разглядывая что-то в темнеющем вечернем небе.
Как он переменился, подумала Элли. С трудом верилось, что это тот самый человек, который рвал и метал, когда она помешала ему прибрать к рукам дома на Шестнадцатой улице. Впервые с момента их знакомства он, казалось, находился в мире с самим собой.
— А вы изменились, — вдруг вырвалось у нее. Она заметила, как Николас напрягся, но тут же расслабился. Он медленно перевел на нее взгляд, и его бездонные глаза вдруг наполнились чувством, ошибиться в котором было невозможно.
— Это вы меня изменили, — ответил он и нежно провел пальцем по ее щеке.
— Никто никого не может изменить, — мягко улыбнулась Элли. — Все наши изменения приходят изнутри.
— Вполне может быть. Но благодаря вам я увидел в себе то, чего не видел прежде. Я был жестким и беспощадным, потому что должен был казаться таким. Тогда