Как приручить училку стр. 30
тебя кто?
– Ты для меня болтун! И мажор.
– Мажор, – глаза закатились сами собой, – я, Арина Родионовна, не мажор. И родился я не в богатой семье, лет до четырнадцати рос как все.
– А потом?
– А потом батя с дядькой в большой бизнес ворвались и всех в сфере строительства нагнули, – подмигнул я. – И вообще, я нормальный, а не то, что ты там себе напридумывала.
В дверь позвонили: это оказался курьер. Я отнес продукты на кухню и молитвенно воззвал:
– Родионовна, еды!
– Хорошо, только газ включи.
Проделал ту же манипуляцию с вентилем, что и в ванной, проверил конфорку и весело полюбопытствовал:
– Что бы ты без меня делала?
– Пользовалась бы «Гуглом», – задрала она нос.
– Я, Родионовна, лучше «Гугла». Функций больше. Да и нервно это – самой все делать, стрессово, так сказать… А возбуждаться в компании «Гугла» скучновато, ты не находишь?
– Барсов! – топнула ногой моя училка, а я поднял ладони вверх:
– Пошел машинку тебе подключать.
– Будь любезен, – согласилась Арина, зло сверкая глазами.
Не женщина, а неприступная крепость, которую даже измором не взять! Где я так нагрешил? Где?
Да, у меня было много женщин! Да, в обществе таких, как я, принято называть бабниками, ловеласами и казановами, но я никого не принуждал! Все было по обоюдному согласию, к обоюдному удовлетворению, и никто никому ничего не обещал. Да и женщины всегда были довольны, расставаться я тоже умел красиво. А количество… Спишем на опыт и возраст. Имел право. Постоянной спутницы у меня не было, да и не хотелось особо.
А этой и танцы с бубнами, и воду подключил, и даже неожиданное спасение со спецэффектом и грузинским феем организовал, а она даже не впечатлилась!
Мажор я, ага. Слово такое дурацкое. Почти как оскорбление. Не мажор я, а заместитель генерального директора Барсова Эмиля Багратовича, моего родного и любимого дядюшки, с которым не забалуешь особо – так на работе припахивает, что я бомжам спящим на лавках иногда завидую черной завистью, потому что у них есть время спать, а я, как негр на плантациях, от забора до следующей зари пашу.
А мажор – это что-то на ленивом. И явно не про меня.
Когда я умудрился в ее глазах заработать себе такую хреновую репутацию лентяя и дармоеда?
Ладно, стиральная машинка… И вот в этом образовался затык, потому что стиральные машинки я никогда в жизни не подключал.
И чтобы к общему списку моих «достоинств» Арина не приписала еще и «лох безрукий», пришлось импровизировать.
Посмотрев немного на агрегат, я решил использовать старый как мир способ: спросить у «Гугла». Поисковик выдал подробную инструкцию, я принялся за дело, параллельно размышляя о том, что не давало мне покоя с самого утра и чем я хотел возбудить – или ввести в стрессовую ситуацию – Родионовну, но передумал, ибо училка моя и так напуганная, как тот голубь.
Дело в том, что Малыгин клялся и божился, что трое пингвинов из зоопарка, стучащиеся в двери Арины, к нему не имели никакого отношения!
Алан выяснил еще и то, что Морозов, который их послал, дел с Малыгиным в принципе не имел. И это напрягало. Алан, конечно, найдет связь, но фоновая тревога присутствовала.
Морозов – отморозок, который