Калужские берега стр. 158
оттолкнул челнок и гребёт что есть силы вперёд, как раз поспел вовремя: над водой голова в платке показалась. Ухватил старуху парень, приподнял над волной, а у неё лицо бледное, всё сморщенное, только глаза блестят, то ли от страха, то ли ещё отчего.
Молвит тут Мавра:
– Спаси меня, милок, и проси всё, что пожелаешь, ничего не пожалею, всё исполню.
– Отдай гребёнки здешних русалок, тогда вывезу на берег.
– На кой ляд они тебе, рыбачок? Я тебе серебра отвалю целую шапку, большим человеком станешь в Серпухове или в Тарусе, в купцы запишешься.
– Нет, так не пойдёт. Я в таком разе дальше поплыл, мне сеть пора проверять, а вы на дне оставайтесь… – отвечает Василий и уж было отпускает старуху прямо в речную пучину.
Она барахтается, в его руку вцепилась:
– Постой, мо́лодец, смилуйся над старушкой, а я отдам тебе всё своё богатство, гроша ломаного себе не оставлю.
– Ясно говорю: вороти три гребёнки! Недосуг мне тут с тобой торговаться, чай, не на базаре, да и рыба ждать не станет.
– Ладно, пусть будет по-твоему. Только вызволи меня из сей водицы.
– Поклянись-ка, лукавая!
– Клянусь.
– Так дело не пойдёт, дай зарок самым дорогим тебе – лукавым врагом человека! А коли не исполнишь, то провалиться тебе на веки вечные под землю.
– Даю зарок нечистой силе исполнить всё как подобает и вернуть в твои руки гребни окских русалок.
– Вот так лучше будет. Держись за меня крепче, бабуся…
Вытянул Василий ведьму из речной быстрины, посадил прямо в челнок да погрёб к берегу, только уключины скрипят. А когда чуть-чуть обсохла старуха, вынула она из заплечного мешка веник из трав и по-простому так спрашивает:
– Со мной, касатик, полетишь или ногами побежишь? А то ведь скоро колокола, будь они неладны, к заутрене зазвонят.
– Эх, была не была, летим.
– Тады, милок, садись за мной.
Мавра села на веник, а Вася, значит, устроился за ней.
– Держись, Васятка! – только и крикнула старуха.
* * *Немедля оторвались они от бережка и, цепляясь ногами за макушки сосен, помчались прямиком в Волковское, распугивая ранних пташек. А когда открыл Вася глаза – глядь, уже стоит перед избой колдуньи. Огляделся и, помня наказ русалок, шасть следом за ней прямо в дверь. Заводит ведьма непрошеного гостя в тёмный чулан и показывает на знатный сундук из морёного дуба, с тремя замками железными и всё причитает, будто на похоронах:
– Бери всё, мо́лодец, обирай подчистую несчастную старуху.
– Так замки заперты, бабуся…
– Погодь, касатик…
Пошептала что-то себе под нос Мавра, былинку разорвала. Тотчас скрипнули и без ключа отворились замки. Поднял крышку Вася, глядит, а на дне среди холстов да скатёрок с рушниками три гребёнки белеют. Нагнулся за ними парень, хотел уж было забрать. Да тут ведьма пихнула его в спину. Бах! – полетел в сундук Василий, только сверху хлопнула крышка. Вот только и слышно, как замки «цок-цок», – значит, снова закрылись. Слышит:
– Ну что, милок, получил, что просил? Кого хотел вокруг пальца обвести, старую Мавру? Пойми, простофиля: мне без гребней-то никак нельзя… Я же немало лет к ним подбиралась. Это ведь как мужику пахать без сохи, так и мне колдовать справнее будет. С ними-то у меня стало столько силушки!