Калужские берега стр. 24
«Ветер, что же ты смеёшься,
Ураганом диким вьёшься?
Видно, весело тебе,
Но услышь меня в мольбе!
Успокойся, что резвиться?
Пробил час остановиться.
Ты работал уж полдня,
Не губи, прошу, меня!»
Но не слушал ветер вольный
И бежал себе, довольный.
Марья вмиг занемогла,
Ослабела, и легла,
И закрылась вмиг руками,
Смотрит ввысь: под облаками,
Как мальчишка озорной,
Сокол кружит молодой
С опереньем пышным, пёстрым,
С грудкой белой, с клювом острым,
С изумрудами в глазах,
В семь аршин крыла размах,
С богатырскою спиною,
С шеей крепкой и крутою.
Словно глыба средь песка,
Виден он издалека.
Неба страж невозмутимый,
Великан, судьбой хранимый,
До царевны долетел
И на землю рядом сел,
Марьюшку закрыл собою,
Лапой взял её одною,
Громогласно прокричал,
Головою покачал,
Грозно замахал крылами
И вспарил над облаками.
Вот проходит день, второй,
Третий день пошёл, герой,
Как корабль в море чистом,
Мчится вдаль в порыве быстром.
Мимо солнечных лучей,
Мимо пасмурных ночей,
Вдоль большого океана,
В свете дня и в мгле тумана,
Между небом и землёй
Путь прокладывает свой.
К солнца третьему заходу
Сокол уж не видел воду,
Он оставил моря плеск,
Шёпот волн и солнца блеск.
Мимо гор летел высоких,
Необъятных и широких,
На горе стоял одной
Дом дубовый и большой,
С дверью ярко-золотистой,
С крышей светло-серебристой.
Сокол рядом с домом сел,
Крыльями взмахнул – взлетел,
Мелкой точкой растворился
В облаках и вскоре скрылся.
В дом сей Марьюшка вошла,
Всё там быстро прибрала,
Стены дочиста помыла,
Пыль протёрла, стол накрыла,
Стала ждать, но скучно ей,
С каждым часом всё скучней.
Возле дома сад цветистый,
А за садом лес ветвистый.
Любопытства не смогла
Обуздать да и пошла
Марьюшка в тот лес дремучий,
Лес еловый, лес колючий.
Вот и сумрак наступил,
Солнце из последних сил
Красным светом догорело,
Успокоилось и село.
Изгнан день невинный прочь,
Гордо воцарилась ночь.
Марья сильно заблудилась,
Потерялась, спохватилась,
Дом пыталась отыскать,
Но петляла вбок и вспять.
Вот уже она устала,
Вдруг полянку увидала,
Осмотрелась: сто еле́й
Гордо высятся пред ней.
«Эх, волнительно, однако.
Чур меня от злого знака! —
Марья думала. – Туда
Не зайду я никогда».
Ветки рядом хруст раздался,
К Марье тихо волк подкрался,
Да потрёпанный, больной.
«Что случилось, друг, с тобой?» —
Задала вопрос царевна
Непритворно и душевно.
Серый волк ответил ей
На наречии людей:
«Ох, в лесу живётся скверно,
Зло тут царствует безмерно.
Здесь я прожил много лет,
Отродясь покоя нет.
Леший в глушь всё время манит,
Водяной под воду тянет.
Только пустишься в бега,
Так найдёт тебя Яга.
Шкуру рвёт Кощей в потеху,
Что не напасёшься меху,
А кикимора сама
Уж давно сошла с ума,
Всё с русалками смеётся,
Мухоморами плюётся,
Баламутит топь давно,
Лишь несчастие одно.
Но, царевна, не пугайся,
Не горюй, не сомневайся,
Становись подругой мне —
Буду верен я тебе».
Марья с волком подружилась,
Вместе с ним она пустилась
Вокруг леса обходной
Скрытой маленькой тропой.
Вышла из лесу на поле.
«Всё, не выдержу так боле, —
Марья молвила. – Меня
Силы бросили. Три дня
Ничего ведь я не ела
И заметно ослабела».
Волк промолвил: «Полезай
Мне на спину, отдыхай.
Довезу тебя, ей-ей,
Так