Калужские берега стр. 47
выходные на просмотр сериалов и фильмов, если знает, что можно провести время куда эффективнее? Зачем, в конце концов, он летом бегал по утрам и правильно питался?
Размышляя на эту тему, Герман лениво прошёл на кухню и сделал себе чёрный крепкий кофе, без молока и сахара. Пока его пил, в голове вновь всплыли воспоминания, как по утрам он первым делом выпивал стакан воды. Герман понимал, что от кофе ему становится только хуже, но всё равно продолжал делать глоток за глотком ароматного напитка, не понимая, зачем это ему.
Спустя час от кофе начало клонить в сон. Тело сковала усталость, и Герман не нашёл ничего лучше, чем лечь под одеяло и включить фильм. Фильмы были его главной слабостью. Он терял счёт времени, когда следил за тем, как разворачивается сюжет очередного блокбастера из недельной подборки фильмов. Часы утекали как песок сквозь пальцы. Титры сменялись новой заставкой, и так по кругу, пока часы не пробьют полночь и Герман не сочтёт нужным закруглиться.
Суббота 21 ноября прошла именно так. Ровно в полночь Герман выключил ноутбук и с печальной мыслью, что завтра последний выходной, погрузился в сон. Спалось сладко, однако за ночь небо прояснилось, и утром яркие солнечные лучи ударили прямо в глаза.
Спросонья Герман не сразу понял, сколько времени. Он лежал в кровати, надеясь уснуть, но чем дольше он лежал в полудрёме, тем больше в его голове укоренялась мысль, что сон покинул его бесповоротно. Не давало уснуть и навязчивое «Просыпайся!». Герману потребовалось несколько минут, чтобы понять, что это голос не в голове, а слова реального человека, сидящего в спальне. Осознав это, Герман вскочил как ужаленный и замер посреди спальни в оцепенении. На стуле в противоположном углу комнаты сидел он сам. А точнее – его близнец, от него совершенно неотличимый.
Точно статуя, Герман стоял посреди спальни и боялся пошевелиться. Он несколько раз протёр глаза, но двойник продолжал сидеть на стуле, положив ногу на ногу.
– Доброе утро, – сказал близнец.
Внутри Германа всё оборвалось. Как ошпаренный он вылетел из квартиры, успев на лету надеть штаны и прихватить куртку, висевшую у входной двери. В считаные секунды Герман оказался на улице. В одно мгновение он поймал на себе десятки взглядов прохожих, которые смотрели на него как на сумасшедшего. Однако Герман не обращал на это ни малейшего внимания. Он нёсся по улице в сторону парка, будто тот был теперь единственным безопасным местом в городе.
На улице было холодно. Пока Герман бежал и пребывал под действием адреналина, он не ощущал холода, но стоило ему добежать до парка и остановиться, как тело сразу же окутали колкие мурашки. Герман сел на лавочку, ёжась от холода и думая, куда пойти. А идти было некуда.
– Пытаешься убежать от себя? – спросил двойник, оказавшийся на лавочке по левую сторону от Германа. – Бесполезная затея.
Герман вскочил с места, но в этот раз любопытство оказалось сильнее страха.
– Этого не может быть. Тебя не существует.
Герман внимательно изучал двойника, но в то же время был готов в любую секунду дать дёру.
– С каких это пор внутреннего голоса человека не существует? – посмеялся двойник, щурясь от яркого солнца.
– Ты мой внутренний голос? – спросил Герман.