Библиотека

Калужские берега стр. 75

Размер шрифта
-
+
Тема

не легче, чем, скажем, омара. Но если с омаром Барро сошёлся накоротке только в последние года три – до того как-то не складывалось, – то уж по французскому луковому супу он был специалистом старым и опытным.

– Бесполезно, мистер, – добродушно заметил он со своего кресла.

– Што, шроштите? – отозвался посетитель, а затем, сделав отчаянное усилие, протолкнул внутрь изрядный кусок расплавленного сыра, который ему наконец удалось откусить, и повторил вопрос: – Что, простите?

– Я говорю, нож вам не поможет. Только ложка и зубы.

– Да? – Мужчина озадаченно покосился на горшочек.

– Точно, – авторитетно заявил Барро и привычным жестом пригладил свою всё ещё роскошную шевелюру. – Тут главное – решительность. Отложите в сторону все побочные предметы, наклонитесь пониже – и вперёд. Работать зубами.

– Вы думаете? – с сомнением произнёс посетитель, заглядывая в горшочек.

Барро поощрительно улыбнулся. Всё, что требовалось, он уже сказал. Остальное зависело от самого едока.

«Ле Гран Кафе» больше славилось рыбными блюдами. Но и луковый суп тут готовили вполне себе ничего. Не хуже, чем в «Максиме». Но идти в «Максим» днём… ну он же не этот чёртов американский турист. Кхм, то есть… с формальной точки зрения как раз да – и турист, и американский. Но это ведь только с формальной. А на самом деле всё обстоит с точностью до наоборот. Он никогда в жизни не был туристом и не собирался им становиться даже сейчас, на старости лет. Что бы там ни казалось. Так что днём он с удовольствием заходил в эти милые кафе на парижских бульварах, которых, к сожалению, осталось не очень много. Всё занял этот чёртов фастфуд. Всякий: китайский, японский, мексиканский, американский… Но здесь, в окрестностях Опера Гарнье, которую в Штатах совершенно непонятно почему называли Гранд-опера, они ещё встречались. «Ле Гран Кафе», «Ле Кардиналь»…

– Уф, – сыто выдохнул мужчина, отодвигая от себя горшочек. – Знаете, всегда мечтал поесть лукового супа в небольшом кафе на бульваре Капуци… Капуцинок, конечно. Знаете, у нас почему-то все уверены, что этот бульвар называется бульваром Капуцинов. И только приехав сюда, я узнал, что это ошибка.

– У вас?

– Ну да, у нас, в России.

– Вот как! – удивился Барро. – А я, честно говоря, по вашему акценту отчего-то посчитал вас австралийцем.

– Забавно. Австралийцы были уверены, что я американец.

– Вы были в Австралии?

– Ну, где я только не был… Теперь вот и во Франции побывал.

– Туристом?

– Да нет, по работе. А вы?

– Слава богу, теперь нет, – улыбнулся Барро и, свернув газету, поднялся из-за стола. – Ну, благодарю за компанию.

– Взаимно, – улыбнулся в ответ посетитель.

И Барро понравилась его улыбка. Она ничем не напоминала те, которыми люди привыкли обмениваться в этом мире. Улыбки-витрины, улыбки-штампы, улыбки-привычки. Эта же была… доброй. Такой, какую Барро уже и забыл когда встречал.

Барро прожил довольно интересную жизнь, но обратной стороной этой интересности было то, что вокруг него постоянно крутились люди, которые пытались его убить. Поэтому он приобрёл привычку, ставшую уже почти рефлексом: всегда проверять людей, в силу каких бы то ни было причин оказавшихся слишком близко к нему. И потому, уже выходя через стеклянные двери, он послал лёгкий ментальный импульс в сторону неожиданного соседа по кафе. Он сделал шаг, другой, третий, а затем, когда зеркальная витрина

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.