Клинки города ярости стр. 55
и стоял безукоризненно прямо, едва заметно подрагивал. Его длинный нос смешно покраснел на морозе.
Мужчина почтительно поклонился нам, отчего заслужил больше моего расположения, чем адъютант. Он не смотрел на нас, как на бродяг из-под моста, и я немного расслабилась.
– Достопочтенный воевода, рад приветствовать вас в Белом дворце. Позвольте представиться, я – денщик Его Императорского Высочества цесаревича Горислава. Меня зовут Иаким. Я провожу вас в зал приемов.
С этими словами Иаким взбежал по ступенькам так быстро, будто за его спиной развернулись крылья. Тир за ним не спешил, поднимаясь медленно и уверенно. Я следовала его примеру. Здесь нельзя унижаться. Только смелость, только гордость.
Я едва заметно оглянулась себе за спину и, разумеется, не увидела никого, кроме Брая. Игла мастерски выскользнула из экипажа и растворилась во тьме, вспоротой огнями в фонарях. Ей предстояла самая тяжелая работа: не только отыскать корпус Первой стражи, но и попытаться проникнуть внутрь. Она осознавала риск, на который шла, но согласилась на него ради Амира. И теперь мое сердце тревожно трепетало еще и за нее.
По обе стороны от внушительной двери несли караул два лакея, которые с легким поклоном открыли тяжелые створки. Стоило нам оказаться в роскошном холле размером с бальный зал, как навстречу выскочила услужливая девушка в темно-сером платье и белом переднике. Низко поклонившись, она забрала нашу верхнюю одежду. Даже Браю она отвесила глубокий поклон, отчего старик заметно смутился.
С наших подошв стекала грязь, в которую превратился растаявший снег, и оставляла грязные следы на идеально вычищенном мраморном полу. Шаги отдавались эхом в огромном зале, пока Иаким вел нас к одному из коридоров. Я старалась не вертеть головой по сторонам, краем глаза подмечая невероятной красоты барельефы на белоснежных стенах. Вот уж не зря дворец называли Белым – он сиял, словно выпавший за окнами снег.
Иаким провел нас по широкому коридору, не менее белоснежному, чем холл, к высокой двустворчатой двери, украшенной позолотой. От обилия золота рябило в глазах. Все во дворце казалось помпезным, казенным и чересчур… просто чересчур.
Зал приемов оказался овальной комнатой со светло-бежевыми стенами, расписанными золотыми узорами, и лепниной на потолке. Стрельчатые окна почти достигали потолка, в большом камине весело трещали языки пламени, а света в комнате было столько, будто наступил белый день. И лампы, и люстра, и три канделябра, выстроенных в ряд на большом овальном столе из светлого дерева, трепетали огнями. Мы с Тиром заняли два массивных стула напротив места императора – шикарного кресла с мягкими подлокотниками и резной спинкой, покрытой позолотой.
Брай остался за дверью, Иаким же откланялся и удалился. Наверняка помчался с докладом к цесаревичу. Я сцепила руки в замок перед собой, изо всех сил скрывая мелкую дрожь.
– Помни, о чем мы говорили утром, – прошептал Тир.
* * *– Он, как клещ, незаметно присасывается к коже и пьет кровь, пока не высосет ее подчистую, – наставлял меня Тир. – Для всех Горислав – великодушный наследник престола, миролюбивый и даже слабый. Народ не видит в нем сильного правителя, зато искренне любит за доброту. Златояра, второго сына императора, не так чтят. Он вспыльчив и никогда не лезет за словом в карман. Однако Златояр куда честней и порядочней старшего брата.