Клинки города ярости стр. 56
Однажды нам с ним довелось подраться, так вот этой дракой все и закончилось. Златояру не чуждо понятие мужской чести. Будь на его месте Горислав, меня и всю мою семью казнили бы, как собак. Цесаревич злопамятен и труслив. Любое неосторожное слово он может принять за унижение и мстить за него со звериной жестокостью. Мне известно о пяти случаях такой расправы, но уверен, их в десять раз больше.
– А что третий сын императора? Я слышала, младшие братья цесаревича метят на престол и мечтают свергнуть его.
– Велизар – соратник Златояра. Между братьями небольшая разница в возрасте, всего три года, поэтому они очень дружны с детства. Велизар тоже непрост, он умен и расчетлив, но вместе с тем Великий князь – рьяный борец за благо народа. Велизар выделил на строительство школ в бедных городках и деревнях деньги из личного содержания и даже сам учился на архитектора в Алмазной империи. Если Златояр выступит против Горислава, Велизар поддержит восстание, но их, увы, не поддержит народ. Горислава слишком любят, чтобы принять кого-то другого.
– Мне во что бы то ни стало нужно подружиться с Гориславом, – процедила я.
– Тогда льсти ему. Льсти так, будто от этого зависит твоя жизнь. Впрочем, так оно и есть. Ему наверняка доложили обо всем, что вытащили из сознания Амира. Уверен, уж кое-какие подозрения у него возникли. Раз по твою душу не послали отряд Первой стражи и не объявили соучастницей Амира, то он попросту бережет этот ход до лучших времен. Горислав не из тех, кто не пользуется преимуществами. А твоя виновность – его преимущество.
– Кто знает, вдруг меня уже ищут?
– Тогда сегодняшний визит станет поездкой в один конец. Ты правда готова на такой риск?
Я кивнула, сжав кулаки так крепко, что ногти впились в ладони. Эта боль не шла ни в какое сравнение с болью, испытанной Амиром из-за меня.
– Ты так любишь его? – спросил печально Тир, опрокинув в себя рюмку хлебного вина. На его лице проступила печаль.
– Вы знаете ответ, Тир.
* * *В коридоре послышалось эхо шагов. К залу приближалось не так много людей – всего двое или трое. Если сюда не ворвалась Первая стража с кандалами наперевес, значит, цесаревич не планировал бросать меня в каземат, но это не принесло облегчения. Я походила на натянутую струну, и ощущала, что в любую секунду какая-то жила внутри лопнет, отчего мое напряженное тело развалится на части.
Иаким распахнул двери перед цесаревичем и поспешно уступил ему дорогу. Мы с Тиром поднялись и одновременно поклонились Гориславу.
– Оставьте ненужные церемонии. Присаживайтесь, раз пришли, – разнесся по залу приемов зычный голос цесаревича.
Я наконец подняла голову, чтобы взглянуть на наследника престола. Он оказался довольно высок и подтянут, черный китель идеально сидел на широких плечах цесаревича, а золотые эполеты поблескивали в свете множества свечей. Русые волосы, аккуратно зачесанные от лица, открывали нашему взору угловатые черты, светлые брови и глаза, что цепко следили за каждым моим движением.
Цесаревич чинно опустился на место императора, и только тогда посмели сесть мы. Его длинные пальцы барабанили по столу, а взгляд не отрывался от меня. Тира, казалось, и вовсе не существовало для Горислава.
– Признаться, я представлял вас по-другому.