Клинки города ярости стр. 57
Устрашающая ведьма Амаль, о которой ходят ужасные слухи на юге империи. Та самая злодейка, что сожгла ни в чем не повинного мальчишку, братоубийца и главная героиня всех страшных историй, которые сейчас рассказывают в Мирее. Так вот вы какая.
Я скрипнула зубами, но покорно склонила голову. До чего же мешался бесов платок! Под ним нещадно чесалась голова. А руки чесались создать пламя, да поярче, чтобы в тоне цесаревича появился страх, а не снисходительность.
– Признаться, вы очень даже красивы. Я считал, что столь опасная особа должна обладать каким-нибудь уродством, – продолжал цесаревич. Чего он добивался? – Вас портит этот ужасный платок. Снимите его.
– Прошу меня простить, цесаревич, но я не посмею снять платок. Это нерушимая традиция Нарама – женщины покрывают голову везде, кроме дома, – мягко ответила я. Ложь отдавалась горечью яда на языке. – Открыв голову, я опозорю себя и своего жениха. Нет наказания хуже.
– Вы уверены, что нет кары хуже? Разве такое уж тяжкое преступление – снять платок? Уж вам-то известно, что есть деяния пострашнее. Например, убийство собственного брата.
– Он сошел с ума и чуть не убил не только меня, но и нашего старшего брата.
– А я не об Арлане говорю. – На лице цесаревича мелькнула опасная ухмылка.
Я воззрилась на него как можно честнее, выражая невиданное изумление. Язык словно прирос к нёбу под пытливым взглядом Горислава, но тут в разговор вмешался Тир:
– Мы просили вас об аудиенции именно по этому поводу. Наверняка вы знаете, что брат пленил Амаль Кахир и ее служанку, а после держал их в подвале своего имения. Только благодаря навирам Адрамской роты девушек освободили…
– И один из них убил воеводу Нарама, – перебил его наследник престола. – Кажется, он приходится женихом вашей сестре. Вернее, приходился.
Он вновь многозначительно взглянул на меня и выплюнул:
– Пока не вступил в греховную связь с вашей невестой.
Тир сжал кулаки под столом, и это движение не укрылось ни от меня, ни от цесаревича.
– Ваша невеста боится опозорить себя и вас, сняв платок, но не боится делить постель с женихом вашей дражайшей сестры. Любопытные нравы в Нараме.
– Ваше Императорское Высочество, мы пришли, чтобы узнать, когда убийца воеводы Нарама предстанет перед судом, – выдавил Тир, совладав с собой.
Цесаревич осклабился и с деланым сочувствием протянул:
– Первая стража и рада бы передать убийцу суду, да только он не выдержал допросов. Сегодня утром навир скончался. Признаюсь, парень продержался дольше, чем его подельники-сослуживцы. Мы уже избавились от тел. Пусть скажут спасибо, что их не бросили на съедение падальщикам, а сожгли по традиции и позволили обрести покой.
Слюна встала поперек горла, и я отчаянно закашлялась. Нет, это неправда! Ублюдок блефовал и выжидал! Он знал, что мы с Амиром были близки. Знал, что я пришла, чтобы помочь любимому мужчине, и потому изощренно издевался над всеми нами. Он и вправду подонок каких поискать!
– Я удовлетворил ваше любопытство? – любезно поинтересовался цесаревич. – Тогда удовлетворите и вы мое, Амаль. Успел ли ваш брат сделать с вами то, чего так желал?
Я вытаращилась на Горислава. Нет… нет, он не мог знать!
– Видите ли, Шайзар узнал о больных чувствах воеводы Нарама к вам. Потому и убил его так жестоко. Ревность – черта