Ключ к Ребекке стр. 253
квота для евреев.
– Я пойду пешком.
Она уставилась на него, не веря тому, что он говорит, и понимая, что он не стал бы шутить на такую тему.
– Пешком?
– Не я первый, – улыбнулся отец.
Элин поняла, что он говорит серьезно, и это разозлило ее.
– Насколько я помню, Моисею это не удалось.
– Может быть, меня кто-нибудь подвезет.
– Это безумие!
– Я всегда был немного ненормальным.
– Да! – закричала она. Неожиданно ее гнев испарился. – Да, ты всегда был слегка ненормальным, и отговаривать тебя бесполезно, я должна это понимать.
– Я буду молиться, чтобы Бог сохранил тебя. Здесь у тебя есть надежда: ты молода и красива, и, может быть, они не узнают, что ты – еврейка. Но я, бесполезный старикашка, бормочущий еврейские молитвы… меня они отправят в лагерь, где я наверняка умру. А жить все-таки лучше. Ты сама это сказала.
Элин попробовала уговорить его остаться у нее хотя бы переночевать, но он не согласился. Она подарила ему свитер, шарф, отдала все свои наличные деньги. Элин просила его подождать денек, пока она снимет побольше денег со своего счета в банке и купит ему новое пальто, – но он слишком спешил. Она заплакала, вытерла слезы, а потом расплакалась опять. Когда отец ушел, она выглянула из окна и увидела, как он медленно бредет по улице, старик, направляющийся из Египта в пустыню, по стопам сынов Израиля. Все-таки кое-что в нем сохранилось: его ортодоксальность смягчилась, но характер еще был железный. Он растворился в уличной толпе, и Элин отошла от окна. Думая о его мужестве, она поняла, что не имеет права подвести Вэндема.
* * *– Она непростая девушка, – рассказывал Вольф. – Я не до конца ее раскусил. – Он сидел на кровати, глядя, как Соня причесывается. – Немного сумасбродная. Когда я сказал ей, что мы едем на пикник, она вдруг испугалась, заявила, что почти не знает меня; можно было подумать, что ей нужна компаньонка.
– С тобой нужна, – подтвердила Соня.
– Но в то же время она вполне земная девушка. И за словом в карман не лезет.
– Ты приведи ее ко мне. Я сумею ее «вычислить».
– Понимаешь, какая штука, – нахмурился Вольф. Он размышлял вслух. – Кто-то пытался вскочить в наше такси.
– Нищий?
– Да нет, это был европеец.
– Европейский нищий, – Соня перестала расчесывать волосы и посмотрела на Вольфа в зеркало. – В этом городе полно ненормальных, ты что, не знаешь об этом? Послушай, если ты сомневаешься, представь себе, как она извивается вон там, на кровати, между тобой и мной.
Вольф усмехнулся. Это была бы аппетитная картина, но он мог перед ней устоять: собственно, это была Сонина фантазия, а не его. Инстинктивно он чувствовал, что сейчас должен сидеть тихо и ни с кем не встречаться. Но Соня будет настаивать на своем, а она ему была еще нужна.
– А когда мне звонить Кемелю? – вдруг спросила Соня. – Теперь он уж наверняка знает, что ты по-прежнему живешь здесь.
Вольф вздохнул. Еще одна встреча, еще одна опасность и еще один человек, в чьей защите он нуждается.
– Позвони ему вечером из клуба. Я не горю желанием встретиться с ним, но нам не нужно его дразнить.
– О'кей. – Она была готова, и на берегу ее ожидало такси. – Назначь свидание