Клуб бывших жён. Игра на уничтожение стр. 8
Замер в сантиметре от щеки.
— Тогда мы на одной войне, — сказал он.
И завёл мотор.
Глава 4. Показания под присягой
Через три дня «Клуб бывших жён» собрался в полном составе.
Десять женщин в комнате, которая пахнет виски, отчаянием и дешёвым печеньем. У нас был повод: Женя взломала ноутбуки.
— Он хранил всё, — она вывела данные на экран проектора. — Переписки, фото, видео, финансовые документы. Даже пароли от её аккаунтов. Моника — не просто любовница. Она его деловой партнёр.
— В каком смысле? — Лера подалась вперёд.
— Она помогла ему вывести деньги через подставные фирмы. Её муж — Аскольд — владеет клиниками, она имела доступ к счетам. Пока он спал, она переводила.
В комнате стало тихо. Даже Алина прекратила вязать.
— То есть она обворовывала собственного мужа ради моего бывшего? — переспросила я, хотя всё поняла с первого раза. Просто нужно было услышать это вслух.
— Не просто обворовывала. Она строила схему, которая бы позволила им обоим уйти с деньгами и оставить Аскольда с долгами. — Женя выделила красным строчки в документе. — Видите? Если бы план сработал, через полгода Аскольд лишился бы всего. Клиник, галерей, счета в швейцарском банке.
— Почему не сработало? — спросила я.
— Потому что ваш бывший Кирилл — самоуверенный идиот. Он потратил часть денег на недвижимость для Моники, не задекларировав сделку. Налоговая заметила. Аскольд узнал. И начал копать.
Я смотрела на красные линии на схеме и думала: как легко чужая жадность становится твоим спасением?
— Что теперь? — Катя закурила прямо в помещении, никто не возразил.
— Теперь мы наносим удар, — сказала я.
И впервые за долгое время я не играла роль. Не притворялась сильной. Не копировала чужие интонации.
Я просто знала, что делать.
План был простой, как нож.
Моника не знает, что Аскольд в курсе её махинаций. Она думает, он подозревает об измене — и только. А мы сделаем так, чтобы она поверила: он собирается не разводиться, а мстить. И единственный способ спасти себя — сдать Кирилла.
Но Кирилл, узнав о её предательстве, сделает то, что умеет лучше всего: уничтожит её репутацию, выставив шантажисткой.
Они съедят друг друга.
А мы просто нальём вина и посмотрим.
«Просто».
Смешное слово.
Особенно если учесть, что в центре этого плана стояла я. Потому что именно я должна была войти в доверие к Монике. Втереться в её круг. Подружиться. Стать той самой подругой, которая потом воткнёт нож в спину.
— Ты не можешь, — сказала Лера, когда я озвучила свою роль. — Ты ненавидишь её. Она это почувствует.
— Она почувствует то, что я захочу ей показать, — ответила я. — Я четыре года притворялась, что счастлива с мужчиной, который перестал меня хотеть. Ещё один спектакль — не проблема.
Алина посмотрела на меня с той взрослой грустью, которая не идёт её молодому лицу.
— Дело не в спектакле, Мира. Дело в том, что ты можешь поверить в собственную ложь.
Я отмахнулась.
Зря.
Моника оказалась… обычной.
Я ожидала стерву с клыками, вампиршу в человеческом обличье, женщину, у которой вместо сердца — ледяной куб. А она пила латте с кокосовым молоком, носила смешные носки с единорогами и переживала, что кот набрал лишний вес.
Мы «случайно» встретились в йога-студии, где она занималась по средам.