Коэффициент интеллекта (сборник) стр. 175
и застыл.
– Михаил!
– Тссс!
– Михаил, это важно!
– Заткнитесь, Грязев! – шепотом приказал я, но он не унимался.
– Михаил, они все равно летят! Они не остановят охоту!
Ух ты! Собственно, а чего ты ждал? Ты же сам для себя решил, что травля диких зверей, якобы растерзавших девочку, – всего лишь повод! Мэру нужно дело, занятие, способное сплотить толпу. Девочка жива? Прекрасно! Но эти хищники не перестали быть опасными, да и выглядят так устрашающе… Ату хищников!
Я не эколог в прямом смысле этой должности. Я строитель. После разведки и экспертной комиссии, установившей, что Пенелопа идеальна для жизни человека, сюда отправили звездолет с техникой, материалами и рабочими ресурсами. Мы возвели жилища, химическую лабораторию, нефтедобывающий комплекс и нефтеперерабатывающий заводик. Природные ископаемые Пенелопы не могли заинтересовать Землю, но были жизненно необходимы тем, кто здесь обоснуется. Нефть – это и топливо для энергоустановок, и горючее для транспорта, и синтетические каучуки, и пластмассы – то, без чего невозможно дальнейшее обустройство на планете. Здешняя нефть доступнее – Пенелопа горячее Земли, и процесс литогенеза происходит на меньших глубинах. То есть копнул ковшом экскаватора – и уже практически добрался до месторождения. Органика на Пенелопе иная, и свойства у нефти несколько отличаются от земного аналога. К примеру, на сей момент химическая лаборатория уже выпускала несколько лекарственных форм на основе паутины и нефти – форм уникальных. Земля была бы рада получить такой нежданный подарок от колонизируемой планеты.
Десять лет назад я прибыл на Пенелопу с еще двумя сотнями строителей, изучил местность и определил район, в котором можно было возвести город и комплекс, не навредив экологии региона уже в первые дни колонизации. Затем было два года изматывающей работы, работы до седьмого пота, до кровавых ладоней… После нашего доклада о готовности с Земли стартовал второй звездолет, с первыми переселенцами – с Матвеем Ильичом, Владимиром Петровичем, Татьяной и прочими. Мне было предложено остаться в городе в качестве коменданта – дожидаться потенциальных жителей, обустраивать их, руководить на первых порах. Вот почему я упоминал, что фактически мог бы сейчас быть на месте Матвея Ильича. Но таинственная новая планета влекла меня больше руководящей должности. Я и еще несколько десятков человек ушли из города и по праву первопоселенцев выбрали себе уголок покомфортнее – подальше от комплекса, поближе к природе. В поселке у нас тоже была химическая лаборатория, в поселке мы пытались изучить местные формы жизни, климат и так далее. Здесь было лучше, чем в городе, но и тут мне однажды стало скучно. Некомфортно. Одиноко. И я ушел – в леса, в паутину. Возможно, мы с Валей чем-то похожи?
Тварь размером даже не с корову, а как минимум с носорога сидела напротив меня. Сидела по-собачьи, на задних лапах. Хоботок подрагивал; в глазах метались многочисленные красные отражения садящегося светила; передние конечности, в которых все еще можно было узнать крылья, напряжены, когти растопырены.
Грязев наконец увидел скотину, издал горлом булькающий звук и заткнулся – я даже дыхание его перестал слышать.
Глаза в глаза. Десяток метров. Этой стремительной зверюге хватит секунды, чтобы одним махом срезать и меня, и главного инженера, застывшего за моей спиной, – уж я-то видел, как такие когти вспарывают, взрезают синтетические путы.
Глаза в глаза. Ни поднять ружье, ни
сбежать я попросту не успевал.