Колдун ветра стр. 57
обычно действует: безошибочно понимает, что надо спрятаться, и без раздумий ныряет в укрытия.
Он осторожно спросил:
– Кто следит?
Девушка ответила:
– Солдаты.
Он не был уверен, стоит ли ей верить, но не стал давить.
– Можем идти дальше? Нам надо выбраться из города.
«Чтобы остановить Вивию, чтобы наладить торговлю, получить больше еды», – хотел продолжить парень, но промолчал. Кэм не нуждалась в упреках. Ее лицо и так заливала краска стыда.
– Конечно, сэр. Простите, сэр.
Они продолжили путь в «Приют Пина», но Мерик заметил, что девушка сильнее натягивает капюшон и прячет руки каждый раз, когда кто-то попадается им на пути.
Наконец Мерик и Кэм обогнули скопление деревянных домиков, и перед ними возникла знаменитая Башня Пина. Она была старше самого города, крепостных стен, его окружавших, и, возможно, даже старше водных мостов. Принц это точно знал – по тому камню, из которого она была построена. На граните плясали оранжевые отблески заката, словно угли в очаге.
Когда территорию Нубревнии впервые заселили люди, они привезли с собой черный гранит – камень, известный на их родине. Они мечтали подчинить себе новые земли, переделать их под себя. Но Нубревния осталась собой, став для них новой родиной. А они стали ее народом и начали использовать то, что могли предложить им здешние недра, – в первую очередь известняк.
Деревянные настилы и поваленные палатки прижимались к основанию башни. Отовсюду раздавались стоны больных, плач младенцев, и все это сливалось с гулом толпы.
В Щелях было шумно, куда громче, чем помнил Мерик. И воняло сильнее. И людей было больше. Очередь из хромых и безногих, кашляющих и слабых выстроилась у узкого прохода, ведущего в башню.
Парень выругался:
– Мы же не можем толкаться тут, как все, юнга?
– Есть проход внизу, сэр!
Девушка посмотрела на него из глубины капюшона со знакомым прищуром и прошла мимо очереди. Завернула за башню и остановилась у ржавых ворот. Здесь башня упиралась в гранит городской стены.
Сделав два шага по неровным булыжникам мостовой, они остановились у провала. Похоже, когда-то здесь была лестница.
– Подождите там. – Кэм указала на темный угол, куда уже не доставали солнечные лучи. – Я открою дверь, и вы сможете незаметно проскользнуть внутрь.
Мерик колебался. Он не хотел брать Кэм с собой, ему лишь нужна была помощь в том, чтобы добраться до места, а дальше он собирался действовать сам. Но девушка уже подошла к двери и подняла руку, чтобы постучать.
И несмотря на то что в ушах принца звучал голос Сафи: «У меня такое чувство, что я больше никогда тебя не увижу», Мерик сделал так, как просила Кэм, и спрятался в самый дальний угол.
Когда он скрылся в тени, закатное солнце осветило башню под непривычным углом. Над задней дверью вдруг стали видны буквы. Сначала П, потом пробел, словно должна была быть еще буква, но дожди, время и птичий помет уничтожили ее. А потом еще одна буква – Н.
Мерик получил ответ на вопрос, который мучил его с детства: почему приют в башне назывался «Приютом Пина». А ниже, под именем, шла еще одна надпись, совсем мелкими буквами:
Тьма не всегда бывает врагом, найди путь внизу, иди напролом.
Так вот о каком «проходе внизу» говорила Кэм.
Она постучала в