Библиотека

Короче, Пушкин стр. 14

Размер шрифта
-
+
Тема

почуял Бродский и сочинил послание о том, как пишется послание “Я вас любил”. Ложный покой оплачен взрывом неподдельной ярости. “Я вас любил. Любовь еще (возможно, / что просто боль) сверлит мои мозги. / Все разлетелось к черту на куски. / <..> / Я вас любил так сильно, безнадежно, / как дай вам Бог другими – но не даст!”

Бережливость похвальна, но для чего она? Среди прочего, чтобы разные читатели могли воспринимать стихи на разных уровнях. Неопытный – поверхностно, грамотный – между строк, опытный – на глубине. Можно прочесть “Я вас любил” прямолинейно, как стихи об отпускающей любви? Да. А можно – вчитывая звукопись? Конечно. Многослойность вместо многосложности, многовариантность вместо однозначности – вот принцип пушкинской поэзии.

А лицей… что лицей. В начале 1820-х грянет, как было сказано, “университетское дело”.

Лицей, окончательно разочаровавший царя, наконец-то передадут из ведения гражданского министерства под контроль военных. Случится это в 1822-м. “Я князь-Григорию и вам / Фельдфебеля в Волтеры дам”.

Пушкин в это время будет уже далеко.

6. Политика: игра в чужое слово

Из лицея Пушкин выпустился с очень средними оценками, низким чином и невнятной перспективой. Его распределили в департамент МИДа, где он почти не работал, получал ничтожные семьсот рублей в год, сочинял, растрачивал избыток сил в разгуле – и наблюдал. За старшими друзьями, заграничными событиями, внутренним раскладом, литературными сражениями, оппозиционными и фрондерскими кружками.

Россия 1820-х годов неуклонно сползала в реакцию; под присмотром Аракчеева разворачивались военные поселения – фактически трудовая армия из государственных крестьян; молодое поколение, прошедшее через войну и потерявшее страх, радикализировалось. Уже в 1814-м образовались первые оппозиционные кружки – “Орден русских рыцарей”, “Священная артель”, “Семёновская артель” и др. Около 1816-го артели объединились в “Союз спасения”; через два года не смогли договориться о цели и методах и самораспустились. Но вскоре возник “Союз благоденствия” с установкой на тайные планы, разветвленную сеть и (по возможности) присутствие в легальном поле.

Что значило это “присутствие”, видно на примере неформального кружка “Зеленая лампа”, основанного Никитой Всеволожским, капризным театралом и удачливым картежником, автором блестящих каламбуров, водевилистом и убежденным прожигателем жизни. Никита Всеволодович был типичным “счастливцем праздным”, которым (если верить Пушкину) везет просто потому, что везет. Мать из рода богатейших Бекетовых, дед – астраханский губернатор, отец – вице-губернатор, устроитель первого на Волге парохода. Никита понимал толк и в политике, и в книгах, и в кулинарии. Между чтениями о русской истории (мы бы назвали его домашним семинаром) Всеволожский выиграет в карты рукопись первого пушкинского сборника; позже придется ее выкупать.

Фронда “Лампы” была игровой – и игривой; тут во время заседаний зажигали лампу под зеленым абажуром, символом просвещения, надевали колпаки и кольца в знак верности Свободе и веселью, произносили политические речи, повторяли девиз “Свет и Надежда!”. И беспощадно травестировали жизнь: то спорили всерьез, то устраивали пьянки и озоровали. Романтическая строчка Пушкина “Желай мне здравия, калмык”, – отголосок игрового правила “Зеленой лампы”: тому, кто выразился нецензурно, слуга Всеволожского, калмык, подносил штрафной бокал со словами “Здравия желаю”.

Литература совмещалась с гульбой, гульба сочеталась с политикой – и все это было естественно. Но когда в конце 1810-х годов члены тайных обществ окажутся в составе “Арзамаса”, пародийный фундамент не выдержит: “Арзамас” распадется,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.