Короче, Пушкин стр. 199
отчасти это стилизация, отчасти стихотворный перевод прозы, отчасти вольные переложения других поэтов. Судя по одной помете, Пушкин собирался встроить в этот цикл “Сказку о рыбаке и рыбке”, сыграв с читателем в прятки, уклонившись от авторства и как бы растворившись в вечности.
И все чаще в стихах возникал оплывающий, дымчатый образ покоя, обретенного во времени, а не в пространстве. В элегии, датированной сентябрем 1835-го, разговор с читателем не начинается и не кончается, он длится.
…Вновь я посетил
Тот уголок земли, где я провел
Изгнанником два года незаметных.
Уж десять лет ушло с тех пор – и много
Переменилось в жизни для меня,
И сам, покорный общему закону
Переменился я – но здесь опять
Минувшее меня объемлет живо… <..>
Вот опальный домик
Где жил я с бедной нянею моей. <..>
Теперь младая роща разрослась,
Зеленая семья; [кусты] теснятся
[Под сенью их, как дети.] А в дали
Стоит один угрюмый их товарищ,
Как старый холостяк, и вкруг него
По-прежнему всё пусто.
Здравствуй, племя,
Младое, незнакомое! не я
Увижу твой могучий поздний возраст
Когда перерастешь моих знакомцев
И старую главу их заслонишь
От глаз прохожего. Но пусть мой внук
Услышит ваш приветный шум, когда
С приятельской беседы возвращаясь,
Веселых и приятных мыслей полон,
Пройдет он мимо вас во мраке ночи
И обо мне вспомянет.
Это строки настолько будут дороги для Пушкина, что он их процитирует в письме жене (видимо, в процессе работы над текстом) и в письме Нащокину. Причем соединит с мотивами письма Плетневу, отправленного после смерти Дельвига. И неожиданно помянет кавалергардов.
Нащокину:
Мое семейство умножается, растет, шумит около меня. Теперь, кажется, и на жизнь нечего роптать, и [смерти] старости нечего бояться. Холостяку в свете скучно: ему досадно видеть новые, молодые поколения; один отец семейства смотрит без зависти на молодость, его окружающую. Из этого следует, что мы хорошо сделали, что женились.
Жене:
В Михайловском нашел я все по-старому, кроме того, что нет уж в нем няни моей и что около знакомых старых сосен поднялась, во время моего отсутствия, молодая сосновая семья, на которую досадно мне смотреть, как иногда досадно мне видеть молодых кавалергардов на балах, на которых уже не пляшу.
Но кавалергарды думают иначе. Особенно те, чья внешность совпадает с описанием гадалки Александры Кирхгоф, которая в молодости предрекла Пушкину “изгнание на юг и на север, … его женитьбу и наконец преждевременную смерть, предупредивши, что должен ожидать ее от руки высокого белокурого человека”.
Пушкин (человек суеверный) не раз вспоминал о ее предсказаниях.
12. Арапский профиль, белый человек, мадоннаНе самый высокий, зато белокурый барон Жорж Дантес родился в 1812 году, то есть был ровесником Натальи Николаевны. Прежде чем попасть в Россию, он участвовал в Июльской революции – разумеется, на стороне властей. В 1833-м в маленькой европейской гостинице случайно познакомился с голландским посланником Якобом Борхардом ван Геккереном де Беверваардом, который после отпуска возвращался в Петербург. Сорокаоднолетний посланник и двадцатиоднолетний Дантес понравились друг другу и решили дальше ехать вместе. В 1834-м Жорж стал офицером русской гвардии, корнетом Кавалергардского полка – Дантесу помогло письмо принца Прусского Вильгельма, а письму помог отзывчивый барон.
Отношения Дантеса с Геккереном развивались. Весной 1835-го