Кот прямо с неба стр. 8
ночью разбудил Варю. Варя криком из-под одеяла разбудила меня. Я разбудила декабристов. Вместе с декабристами мы отправились бороться с крепостным правом и барскими замашками.
Было темно.
Петух ещё не пропел три раза.
Фима в образе демона грыз ноги моей дочери.
Завидев меня (и декабристов), он подскочил и вылетел в коридор.
Встрепенулась Шнура: «Покормишь?»
Бася сладко потянулась: «Покормишь?»
Я пошлёпала к мешку с кормом, на пороге кухни разлёгся Фима в изящной позе сторонника крепостничества. По-барски он шлёпнул мне лапой по щиколотке:
– Дэвушка, а дэвушка, и что это вы гуляете по ночам?
Потом вскочил и, заведя любимую песенку «тру-ля-ля, тру-ля-ля», рванул к кормушке.
Я вернулась в детскую, накрыла Варе ноги ещё одним покрывалом. Декабристы начали было: «А как же восстание…» – «Спать, все спать».
Уже засыпая, почувствовала, что нажравшийся кот бухнулся мне на ноги и начал лапой рыть себе путь к заветной пятке. «Ща подеру ей ноги, ща подеру», – тихонько урчал котяра. Я улыбнулась, ведь с появлением Фимы я сплю в резиновых сапогах.
17 сентябряЛёша спросил, почему у него до сих пор нет пульверизатора?
Купила ему пульверизатор.
20 сентябряРони – ужасная попрошайка, но наивная и преданная. Любимое её занятие – сидеть под столом и с тоской, надеждой и глубочайшей симпатией смотреть мне в рот.
– Нет-нет, хозяюшка, это я тебя люблю, а не кусочек ароматного белого хлебушка с хрустящей корочкой и слегка подтаявшим маслицем, таким сливочным, таким желанным, что сейчас… вот да, ты уже съела. Какие у тебя красивые зубы, хозяюшка. Просто залюбоваться можно. Так и светятся.
Хорошая черта Рони – полная глухота к словам. Важна только интонация. Ласковым голосом я могу пенять ей:
– Хватит, жирдяюшка, хватит, ты посмотри, какая у тебя попа, дурища… Куда, куда, глупое ты животное…
А она так и будет преданно смотреть, виляя хвостом: «Ах, какие красивые у тебя зубы…» – да ещё и на ручки попытается забраться.
Попробуй-ка так с кошками. Бася млеет только от креветок. Шнура – от яичницы, и никакие попрёки не помогут. Она будет упорно сидеть рядом и интеллигентно класть лапу мне или Лёше на руку: «Позвольте отведать». Дашь ей кусочек, жадно набросится, превращаясь на доли секунды то ли в Чужого, то ли в Хищника, то ли в Росомаху, а потом снова включает сироту: «Отведать позвольте…»
О Фиме вообще что говорить… Он и на Фиму-то до сих пор не откликается. Как же его прежний хозяин называл – может, Брысь? Фима так и лезет на столы и пытается ухватить всё. Правда, тут в помощь нам Рони.
Вот сегодня отдала коту баночку из-под сметаны. Кот, не испытывая никакой благодарности, залез мордой в банку и начал там чавкать, но тут Рони – спокойно подошла, спокойно банку с морды сняла и спокойно понесла к себе на коврик. Фима было побежал за ней:
– Э! Это моё, жирная! – но на одном усе осталась капля сметаны, которая, видимо, кота напрягла. Он остановился и давай лизать-лизать-лизать языком морду, но язык, хоть и длинный, до капельки сметаны на усе не доставал.
– А лапой ты не пробовал? – спросила я.
Кот посмотрел на меня озадаченно. Поднял лапу, стёр сметану и слизал. Поднял брови, будто сделал великое открытие своим