Библиотека

Кот прямо с неба стр. 10

Размер шрифта
-
+
Тема

Подорваться. Сбежать. Делает кот это каждый раз так, как будто бежит от белых и кричит: «За царя!», от красных и восклицает: «За народ!», от бандитов и истерит: «Спасите-помогите», в кабинет к врачу – «Я только спросить!».

– Зачем, Фима?

– Затем!

Разлечься поперёк дороги и ловить ноги – дело вечернее.

– Дэвушка-дэвушка, можно с вами познакомиться?

– Фима! Зачем?

– Затем!

Все заняты делом. Хандрой, тревогами, пережи-ваниями. Заняты работой, учёбой. Заняты здоровь-ем. Заняты книгами, мыслями, молчанием. И только Фимозный… Только Фимозный занят страданием.

5 октября

Паше в школе задали придумать хорошую примету. Очень интересное задание. Паша долго думал, взгляд его упал на Рони:

– Придумал. Если собака, глядя на тебя, открыла рот, значит, весь день у тебя будет удачным.

При этих словах Рони открыла «рот» ещё шире.

– Вожможно, даже што-то упажёт мне в пашть, – произнесла она утробно.

– Например, я туда плюну, – это, понятно, Фима.

Я в это время смотрела в окно. Рядом с детской площадкой на двух кучах рыжего песка, похожих на барханы, играли два огромных рыжих пса. Они забирались на гребни барханов, скатывались вниз, вставали на задние лапы, как кони на дыбы, широко разевали пасти и будто даже смеялись: «Хороша жизнь, Тузик, хороша!» – «Да не то слово, Полканушка! Давай сгоняем до ближайшей помойки?» И, неожиданно сорвавшись, они погнали куда-то – два огромных рыжих комка, как будто песочных. Увидеть песочных псов – хорошая примета.

6 октября

Фиме подарили лежанку. Наши соседи, узнав о том, что мы подобрали кота и лечим его, решили, что бедному котику с тяжёлой судьбой нужна лежанка.

– Ох и хороша же. – Фима обнюхал лежанку, забрался, лег на спинку, показал всем пузико, вытянул одну ножку, вытянул другую ножку, лёг на бочок, лёг мордочкой вниз, кувыркнулся. – Наконец-то хоть кто-то додумался подарить. Может, к соседям и уйду жить.

– Они так обрадуются, – сказала я.

– А то! – зажмурился от счастья Фима.

Фиминой ошибкой стал поход в туалет. Пока он отлучился, Рони лежаночку основательно выхлопала от кошачьей шерсти и легла, прошептав себе под нос: «Маловата, но я растяну».

Фима, конечно, на это сразу:

– Шавка блохастая, брысь!

Рони, конечно:

– Фимозный – таракан навозный.

Ну, подрались немного. Ну, Рони победила. Фима с изрядно обслюнявленным боком залез на гладильную доску.

После Рони лежанку заняла Шнурилка. Она долго мяла подушку-подстилку, взбивала её, нюхала, морщилась, но в итоге улеглась. Фима попробовал было заикнуться:

– Э!

– Ш-ш-ш-ш-штоб тебя, ш-ш-шпингалетина, ш-ш-ш-ш-ш-ш. – Шнура очень Фиму не любит. Прямо на дух не переносит.

И Фима с изрядно помятой самооценкой опять лёг на гладильную доску.

9b5a09d5bb8c38aa98499a9b5c8ebac0.jpg

После Шнуры лежаночку заняла Бася. Фима взглянул на это снисходительно:

– Тебе можно, булочка моя с корицей. – Бася царственно качнула головой. – Позволь, и я с тобой прилягу? Вот тут местечко есть, ты и не заметишь меня.

– Останешься без глаза, – тихо, ласково сказала Бася и растеклась в лежанке как слайм, даже комарик бы не поместился.

И Фима с поцарапанным сердцем снова лёг на гладильную доску.

Надо ли говорить, что и Паша в лежаночку прилёг (возможно, и Варя – но тут врать не буду, чего не видела, того не видела). Сегодня с утра Фима подошёл к подарку, понюхал его осторожно, глаза его наполнились слезами.

– Осквернили, – прошептал он и пошёл на кухню сказать

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.