Кот в мешке, или Анатомия одной измены стр. 17
могут.
Я одела детей, накормила, усадила перед мультиками и взяла телефон. Первый звонок.
— Абонент недоступен, — сказал робот.
Я набрала снова.
— Абонент недоступен.
Ещё раз.
— Абонент...
Я сбросила. Он отключил телефон. Или у него действительно нет связи. Или он отключил, потому что не хочет со мной разговаривать. Или, потому что он с ней.
— С ней, — повторила я вслух.
Я снова набрала. Десятый раз. Двадцатый. Я считала: один, два, три... Я, как заведённая, нажимала кнопку вызова. Робот отвечал одно и то же.
— Мам, — сказала Лиза, — почему ты такая злая?
— Я не злая, — ответила я сквозь зубы. — Я просто... я просто хочу поговорить с папой.
— А он где?
— Он на работе. Он... спасает попугая.
— Попугая? — удивилась Лиза. — А носорог уже не болеет?
— Носорог выздоровел. Теперь попугай.
— А у попугая есть сердце?
Я посмотрела на неё. Она сидела с тем самым жуком, который, кажется, начал разлагаться. Я решила, что пора его выбросить, но Лиза не разрешала.
— Есть, — сказала я. — Маленькое. Но оно есть.
— А папа его вылечит?
— Папа вылечит всех, — снова сказала я эту фразу. И снова она прозвучала неискренне.
Я снова набрала номер. Двадцать первый раз.
— Абонент недоступен.
— Антон, — прошептала я, — пожалуйста, возьми трубку. Я просто хочу услышать твой голос.
Тишина.
— Ты же не с ней, да? — спросила я у телефона. — Ты же просто спасаешь попугая? Ну пожалуйста, скажи, что ты просто спасаешь попугая.
Телефон молчал.
Я начала ходить по комнате. Матвей смотрел мультики, Миша ползал по полу, Лиза рисовала. А я ходила и накручивала себя. Я представляла, как Антон и Алина стоят в подсобке. Она что-то ему говорит. Он смеётся. Потом они обнимаются.
— Стоп, — сказала я себе. — Кира, остановись. Ты с ума сошла.
Но я не могла остановиться. Я снова набрала его номер. Двадцать второй.
— Абонент недоступен.
— Ну и пожалуйста! — крикнула я в телефон. — Мне всё равно! Я сама справлюсь! Я всегда справляюсь одна! Ты даже не представляешь, как я устала быть одна!
Миша заплакал от моего крика. Я подошла к нему, взяла на руки и начала укачивать. Он был тёплым, пах молоком и счастьем.
— Всё хорошо, — сказала я ему. — Мама просто злая. Мама устала.
Я укачала Мишу, положила в кроватку и снова взяла телефон. Двадцать третий звонок.
— Абонент недоступен.
Я записала голосовое сообщение.
— Антон, я тебя очень сильно люблю. Я просто хочу, чтобы ты знал. Если ты не отвечаешь, значит, ты занят. Я понимаю. Я всё понимаю. Я просто... я просто скучаю. Позвони, когда сможешь. Пожалуйста.
Я отправила сообщение и села на диван. В голове была пустота. И страх. Этот липкий, противный страх, который сжимает горло и не даёт дышать.
"Что, если он не вернётся? Что, если он уйдёт к ней? Что, если я останусь одна?"
Я снова набрала. Двадцать четвёртый.
— Абонент недоступен.
Я снова записала голосовое.
— Антон, я знаю, что ты с ней. Я всё знаю. Ты думаешь, что я ничего не вижу, но я вижу. Я вижу, как ты смотришь на неё. Я вижу, как она поправляет тебе маску. Я вижу, как вы улыбаетесь друг другу. Я вижу ваш шарф. Шарф! Я нашла его в твоей машине! Ты что,