Библиотека

Кто читает сердце тьмы. Первый профайлер Южной Кореи в погоне за серийными убийцами стр. 82

Размер шрифта
-
+
Тема

Первые молодые профайлеры закончили обучающий курс всего полтора года назад. Полицейским с огромным опытом Квон Ирён должен был внушить доверие и к молодой профессии, и к молодым специалистам. Он знал: если его анализ (а позже – анализ отдела) не совпадает с выводами следствия, жесткой критики не избежать. За выпивкой его однажды с сарказмом спросили, зачем подражать американцам. Словом, Квон Ирён чувствовал себя бойцом на ринге.

Однако подчиненные не догадывались, какое чудовищное давление он испытывает. Квон Ирён считал неправильным демонстрировать слабость перед командой и без лишних слов принимал груз ответственности на себя. Таким был стиль работы первого корейского профайлера.

Совещание продолжалось. В разговоре с детективами Квон Ирён подчеркнул следующее.

Во-первых, говоря о давлении, испытанном детьми и подозреваемой, он не имеет в виду сравнение с прежними методами работы, когда полицейские могли силой выбивать признательные показания. Психологическое состояние детей объяснялось тем, что им пришлось отвечать на вопросы незнакомого взрослого полицейского в присутствии школьного учителя.

Во-вторых, вторая сестра, скорее всего, была потрясена признанием младших детей, и это создало для нее ситуацию, в которой признание стало естественным выходом. Речь снова идет о психологическом состоянии подозреваемой, а не о принуждении со стороны полиции.

В-третьих, вопросы к детям содержали «подсказки», из-за которых у тех сформировались ложные воспоминания. Вызов матери в полицию оказал на них дополнительное негативное влияние.

В-четвертых, в определенных условиях ложные воспоминания могут сформироваться даже у взрослых людей, особенно у стариков.

Квон Ирён объяснил, что видеозапись допроса не может полностью решить проблему ложных показаний. Как бы корректно ни проходило дознание, вероятность самооговора все равно существует. Если продолжить пренебрегать психологическим аспектом взаимодействия с подозреваемыми, ложные признания будут случаться и в будущем. Профайлер высказал пожелание впредь проводить опросы и дознания детей и стариков с обязательным присутствием специалиста.

Закончив доклад, Квон Ирён отправился на перекур. Там его нашел один из недовольных детективов. Еле сдерживая раздражение, он стал убеждать профайлера, что тот ошибается. «Посмотрим, как ты потом заговоришь», – усмехнулся про себя Квон Ирён, а вслух предложил дождаться принятия решения.

Согласие с анализом Квон Ирёна означало бы, что все предыдущие усилия полиции были потрачены впустую. Несогласие позволило бы передать материалы дела в прокуратуру. Но если бы все завершилось осуждением невиновных, ответственность полиции была бы в стократ больше, чем ответственность за неудачные результаты следствия.

Глава полицейского отделения города Порён и руководитель следственной группы тоже присутствовали на совещании, но, в отличие от детективов, не спорили, а внимательно слушали объяснения профайлера. Взвесив все за и против, глава отделения сказал: «Я считаю, мы должны действовать в соответствии с представленным докладом. Мы начинаем следствие заново, ответственность я беру на себя». Подозреваемые мать и дочь были освобождены и доставлены домой. Профайлеры вернулись в Сеул.

Уже 21 июня полиция Порёна была потрясена новостями. Ко Чонмин, которую совсем недавно считали погибшей, вернулась домой. Анализ профайлеров оказался абсолютно верным. Исчезновение Ко Чонмин обернулось делом о похищении: девушку насильно увез тридцатилетний житель соседней деревни.

Вечером 30 мая похититель на велосипеде приехал в родную деревню Чонмин. Заговорив с девушкой, он шантажом заставил ее подсесть к нему на велосипед и отвез в свой дом примерно в десяти километрах от места похищения. Если кто их и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.