Кукла Коломбины стр. 66
учи ученого. Найду что сбрехать, – нахмурившись, кинул Никита и потянул ручку двери.
– Так ты у нас брехун? – мгновенно среагировала Нюрка.
– Бывает, – усмехнулся он, пропуская ее вперед.
Перед дверью комнаты, где допрашивали мальчонку, она остановилась.
– Тятенька меня все равно прочь погонит. Не позволит, чтобы посторонние на допросе сидели.
– Зачем тогда поехала?
– Давай я тебя в дежурке дождусь. Только смотри, расскажешь все подробно.
– Ладно.
Румянцев ушел, а Нюрка присела на краешек стула в коридоре. Посидела ровно минуту и поняла, что никакого, даже короткого ожидания не выдержит.
На цыпочках она подошла к двери и приникла ухом к замочной скважине.
Авось чего-нибудь да разберет. Не впервой!
Она уже почти вслушалась и даже стала понимать, как вдруг кто-то шепнул ей прямо в темечко:
– А подслушивать нехорошо.
Она вскинулась так стремительно, что Рудницкий едва успел отпрянуть.
– Я не подслушивала!
– Да-да. Я так и понял, – глядя на нее смеющимися глазами, кивнул тот.
Нюрка мгновенно залилась краской.
– Здравствуйте, Аркадий Нестерович.
– Добрый день, Анна. Что интересного намеревались узнать?
– Да вот, понимаете…
– Понимаю, – кивнул Рудницкий с самым что ни на есть серьезным видом. – Давайте сядем где-нибудь. Все равно слышно плохо, так ведь?
Успевшая оправиться от смущения Нюрка кивнула:
– Дежурка свободна. Все на выезде.
– Давненько я в дежурках не сиживал. Пойдемте.
В дежурке всегда был горячий самовар. Василий Саввич распорядился. Дескать, сыск сыском, а условия для отдыха тоже должны быть.
К чаю нашлись бублики и колотый сахар.
С удовольствием глядя, как хозяйничает Нюрка, Рудницкий размышлял о том, что жизнь нынче меняется стремительно и успевать за ней становится все трудней. Зато интересней.
– Так что у нас там, в кабинете? – спросил он, отпивая глоток горячего чая из граненого стакана.
– Сама пока не знаю, – грызя сахар, отозвалась Нюрка.
– Тогда поговорим о ваших делах. Продвинулись ли вы в поисках того, кто больше жизни ненавидит Ольгу Судейкину? Хотя теперь она снова Глебова.
– Узнала, что Ахматова тоже влюблена в Артура Лурье. Скажите, способна она на преступление?
Рудницкий отставил стакан и посмотрел на собеседницу.
Когда-то он сам был таким. Ни на кого не оглядывался, ничьих авторитетов не признавал, ничего не боялся. Возможно, это были лучшие годы его жизни.
– Вы не учли одно важное условие, Анна. Нанять убийцу – дело недешевое. А тут сразу три подряд. Несомненно, преступник рискует, а это значит, куш немалый. Есть ли такие деньги у Ахматовой? Думаю, нет. Заметьте, я не говорю о моральной стороне дела.
– А другие? Саломея Андроникова, Паллада Бельская?
– Это состоятельные дамы, но каков мотив? Что они не поделили с Ольгой? Удалось выяснить?
– Я думала, вы сможете помочь.
– Увы, у моей осведомленности тоже есть предел. Женский круг не интересует меня уже довольно давно, поэтому, кроме сплетен, ничем похвастаться не могу.
– Пригодились бы и они.
– Тогда отвечу коротко – нет. Рад бы вдохновить вас, но нечем.
Нюрка помотала головой, пригорюнилась на мгновение и вдруг глянула на Рудницкого с новым воодушевлением.
– А могла Ольга шантажировать кого-то из них? Есть же у этих дам грехи?
– О! Грехам их несть числа! Но тогда вам придется углубиться в тайную жизнь каждой, а это – бездонный колодец.
– Больше ничего узнать не удалось, – вздохнула Нюрка.
– Выходит, и этот путь