Кукла Коломбины стр. 80
закусила зубами руку, сжатую в кулак, чтоб не зареветь в голос.
Брат
Она пила, пила, пила и не могла остановиться.
Фефа, тятенька и Золотарев с Румянцевым терпеливо ждали. Лица у всех были опрокинутые. Натерпелись за нее страху, видать.
Наконец она отставила кружку, и Фефа тут же принялась вытирать ей лицо мокрым полотенцем.
Остальные продолжали смотреть испуганными глазами.
Закончив с лицом, нянька взялась за руки.
Судя по тому, как виновато и с опаской поглядывал на Фефу тятенька, она уже знала обо всем, что случилось. И не только о похищении.
«Хорошо, что меня в это время не было», – подумала Нюрка и поежилась.
Она уже открыла рот, чтобы всех успокоить, но Фефа не позволила.
– Чего вы столпились тут? – напустилась она на мужчин. – Не видите: дитю в себя прийти надо! Идите, что ли, пока в кухню! Там самовар подошел!
Сыщики дружно поднялись и молча выкатились из комнаты.
Ну все, сейчас ее будут убивать. Фефа пострашнее бандитов.
– Дитятко, – вдруг, заплакав, прижалась к ней нянька, – ты только скажи: цела ли?
– Фефочка, не волнуйся, – гладя ее по волосам, стала успокаивать рыдающую няньку Нюрка. – Меня не тронули, связали только, руки больно поднимать.
– Где? Где больно? – подхватилась Фефа и кинулась ощупывать.
– Ой! Ой! Не трогай! – запищала Нюрка, отстраняясь.
Надо как-то спасаться!
– Фефа, я есть ужасно хочу. Особенно твоих пирожков с капустой.
– Как раз к обеду напекла. Только не с капустой, а с картошкой.
– Еще лучше! Давай!
Фефу как ветром сдуло.
Нюрка осторожно ощупала руки и плечи. Не так уж, кстати, и болят. Не отвалятся. Она постояла, привыкая к вертикальному положению, пробуя устойчивость ног.
Надо же, до чего она, оказывается, слабая. Пробыла в плену всего несколько часов – тятенька сказал, что шесть, – а ощущение такое, будто вся развалилась на части.
– Что же ты за сыщица после этого? – шепотом спросила она себя и подошла к зеркалу.
Лицо было бледным, но изможденным не казалось. Глаза не красные, губы не трясутся.
В целом все не так плохо, как она себе воображала.
Из кухни потянуло выпечкой, и во рту мигом собралась слюна.
Нюрка расчесала волосы, заплела косу потуже и пошла туда, где уже ждали ее сыщики.
Тятенька щипал усы, Золотарев поглядывал с нетерпеливым интересом, а Румянцев так, будто впервые видел. С чего вдруг?
Известие, что похитили ее с целью поменять на Чижика, их удивило.
– А мы все понять не могли, чего им от тебя надо.
– А вы разве не получали от Биндюжника письмо?
– Какое еще письмо?
– Ну, с требованием обмена.
Афанасий Силыч нахмурился.
– Не было никакого требования.
– Ничего не понимаю. Биндюжник сам сказал. Зачем же тогда?
– А как ты выбралась? – спросил Золотарев. – Помог, что ли, кто?
Нюрка хотела поведать, как все было, но неожиданно для себя вдруг сказала:
– Тот, что меня сторожил, заснул пьяный, я веревки распутала и сбежала. В стене пролом был, а дальше дорога.
Румянцев взглянул пытливо:
– А мне показалось, что тебя вроде автомобиль привез.
– Так и есть. Таксомотор пустой мимо ехал. Деньги у меня были, – стараясь, чтобы голос звучал уверенно, ответила Нюрка.
– Ну, а место, где тебя держали, показать сможешь? – спросил Золотарев.
Все как будто очнулись и наперебой принялись расспрашивать.
Нюрка