Кукла Коломбины стр. 81
задумалась. А в самом деле, где находится бандитское логово?
Ничего, кроме стены, дыры в ней и дороги она, оказывается, не запомнила.
– Да, еще вяз большой за стеной рос!
– А помещения сами? Они для чего? Склады, может, какие или жилье?
Нюрка закрыла глаза и словно наяву увидела грязную каморку с окошечком под потолком, большую полутемную комнату со столом посредине и ящиками вдоль стен.
– Склад! Да! Когда выходили, я почувствовала запах… масла.
Сыщики переглянулись.
– Машинное масло, ящики. А не оружие ли, часом? Ну-ка, вспоминай, что еще?
– Чего вы допытываетесь, – вмешалась вдруг Фефа. – Хоть поесть ребенку дайте. Исхудала вся в плену! И сами ешьте! Наговоритесь еще!
Сыщики послушно принялись пить чай с пирогами.
И Нюрка вместе с ними.
Зачем Биндюжник приказал ее похитить? Что хотел?
Мысль была тревожной и не приводила ни к какому выводу. Впрочем, Фефины пироги скоро успокоили нервы, а крепкий чай с травами так и вовсе настроил на мирный лад.
Она даже не заметила, как уснула с надкусанным пирожком в руке.
Румянцев хотел отнести ее на кровать. Тятенька не позволил. Сам отнес, уложил и укрыл одеялом.
Эх, кипеть ему в геенне огненной за то, что допустил такое мытарство для своего ребенка. Если Фефа его не убьет сегодня, больше он дочку единственную к сыщицким делам ни в жизнь не допустит.
Первая мысль, которая посетила ее голову утром, была о том, что в «Привал комедиантов» соваться нельзя.
И что это значит? А то, что с расследованием покончено и Николая она больше не увидит.
Сердце вдруг заколотилось так сильно, что пришлось прижать руку к груди, чтобы не выскочило.
Через минуту она, правда, стала рассуждать здраво. Синицкий, если захочет, сам ее найдет. Дорогу к ее дому не забыл.
А вот расследование в самом деле придется закончить.
Легко сказать!
Нюрка прислушалась. Фефа, конечно, дома. Теперь ее калачом не выманишь. Будет сторожить денно и нощно.
А что, если попытаться улизнуть?
Не выйдет. Фефу на кривой козе не объехать.
Она снова улеглась в кровать.
Откуда ощущение, что она все время сворачивает не туда? Поймать бы его и рассмотреть хорошенько.
Авось посетила бы головушку светлая мысль.
– Доброго вам здоровья, Фефа! – услышала вдруг она детский голос.
– Кому Фефа, а кому Феофания Елисеевна.
– Простите, мне сестра велела так сказать.
– А ты чей будешь, мальчик?
– Краюхиных. Я брат Зины.
– А чего тебе надобно?
– Зина просила передать вашей Анюте, что будет ждать ее у библиотеки в двенадцать. Раньше не сможет.
Нюрка подскочила, как ошпаренная. Господи! Они на прошлой неделе договаривались вместе в библиотеку сходить! Как же она забыла?
Напялив кое-как домашнее платье, Нюрка вылетела в переднюю.
– Здравствуй, Антон! Передай Зине, что буду непременно!
– Она еще сказала, чтобы ты не забыла книжки захватить, которые сдать следует.
– Не забуду!
– Ладно. Я пошел тогда.
– Подожди-ка, – спохватилась Фефа, метнулась в кухню и вынесла пирожок.
– На вот, подкрепись.
– Спасибо, Фефа Елисеевна, – поклонился Антон.
– Ну хоть так, – согласилась Фефа.
Нюрка заперла за мальчиком дверь и подумала: если бы у нее был брат, сейчас бы отправила его с запиской к Синицкому.
Она повернулась, чтобы идти к себе, и вдруг застыла.
Брат?
На встречу с Зиной Нюрка неслась, как дикая