Кукла Коломбины стр. 82
лань. Чуть старушку не сшибла на Таврической и дважды едва не попала под колеса таксомотора.
Зина прохаживалась у входа с книжками под мышкой. Выскочив из-за угла, Нюрка налетела на нее и закружила.
– Зиночка-корзиночка, легкая пушиночка!
– Анютка, ты чего? – оторопело уставилась подруга.
– Зинуля, если бы ты знала, какая ты молодец! Давай сейчас поедем с тобой на Васильевский, а в библиотеку потом вернемся!
– На Васильевский? Я только оттуда!
– Так и отлично!
– Чего отличного, Анюта? Сначала надо книги сдать. И потом, я хотела взять несколько на лето.
– Мы все успеем, Зиночка! Верь мне!
И не давая подруге возразить, потащила ее к остановке трамвая у Адмиралтейства.
– Куда мы идем? – спросила Зина, когда они вышли на Среднем проспекте возле трамвайного парка.
– Нам на двадцать первую линию.
– Чего мы там забыли?
– В доме номер два жили Глебовы.
– Прямо в горном институте, что ли?
– Зиночка, умоляю тебя, все расспросы потом, ладно?
Послушная Зина кивнула.
Дверь во флигель для преподавателей и служащих была открыта. Нюрка сочла это добрым знаком и, проскользнув внутрь, втащила за собой упирающуюся Зину.
Никакого служки или сторожа внутри не обнаружилось. Оглядевшись, Нюрка подошла к первой двери и постучала.
– Кого вам? – послышалось через мгновение.
Хозяин под дверью, что ли, караулил?
– Мы Глебовых ищем.
– Тю!
Дверь распахнулась, и на пороге появился тщедушный – в чем только душа держится – мужичонка в по меньшей мере столетней давности халате. В лицо девочкам шибануло перегаром.
– Поликарп Введенский, к вашим услугам! – аттестовался мужичонка.
– Здрасьте, – хором сказали Нюрка с Зиной.
– Вы про Глебовых спросить хотели? Так они давно тут не живут. Но я их знал и даже близко был знаком.
– Расскажите про Ольгу и ее брата.
– Про детей Афанасия? Так это… может, пройдете?
Переглянувшись, девочки вошли в квартиру.
– В комнату идите.
– Спасибо, мы здесь постоим. Так что вы скажете?
Поликарп вздохнул.
– Я бы рад, да… с памятью у меня плохо. Страдаю. Забыл, чего и знал.
– Пойдем отсюда, – прошипела Зина, дернув подругу за рукав.
– Подожди.
Нюрка полезла в карман и вытащила монетку.
– А если так? Вспомните тогда?
– Если так, то конечно, – обрадовался страдалец. – Ольгу и Павлика я лично на руках держал еще вот такусенькими.
Поликарп расставил руки, показывая.
– Ольга была старшая. Любила братца. Как сейчас помню, все носилась с ним. Игрушки мастерила. Однажды он заболел, так она не отходила от него.
– А родители что же?
– Да что родители! Мать больная, а Афанасий… Нет, мужик он был хороший и служака отменный, только слабость имел известную. Сколько раз Оленька его по кабакам выискивала и домой отводила! Славная девочка была! Когда одна осталась, почти сразу съехала от папаши.
– А что случилось?
– Так Павлик, как подрос, поступил в морское училище, а мамаша еще раньше преставилась. Чего ей тут делать? Съехала. Павел сказал, что в актерки подалась.
Нюрка замерла.
– Павел? А когда вы его видели?
Поликарп всплеснул руками.
– Ой, так ведь с ним какая штука вышла! Глебовы его погибшим считали! Да! Бумага была, что утонул он во время плавания. В тот же год, как в училище поступил. В общем, рыдали. А он возьми да и вернись! Павлик. Я про него толкую.
Нюрка перевела дыхание, стараясь унять колотушку