Лао-цзы. Дао Дэ Цзин. Новое прочтение классического древнего трактата стр. 3
верный путь.
Теперь о самом введении. Книга Лао-цзы, написанная две с половиной тысячи лет назад, не нуждается во введении. Однако именно для этой версии оно необходимо. На разных языках вышло уже множество изданий «Дао Дэ Цзин». Зачем же потребовалось еще одно?
Я мог бы ответить на этот вопрос, указав на недочеты в существующих переводах. Мог бы подчеркнуть свои достоинства и перспективы как представитель китайской культуры, а также рассказать о разнице между переводом, выполненным уроженцем страны первоисточника, и тем, который выполнен человеком, выросшим в другом государстве. Я мог бы познакомить вас со своей философией перевода, рассказать о влиянии истории и ее колониального периода, о том, что все определяется структурами власти, и о том, что ни один перевод не может быть нейтральным. Я мог бы долго говорить о личном сопротивлении и культурной деколонизации в сфере литературного наследия.
Но я не буду делать ничего из перечисленного, потому что все это не имеет значения ни для меня, ни для вас. И уж конечно, ни для самого Лао-цзы.
Из всех философов, почитаемых миллиардами людей во всем мире, Лао-цзы – самый скромный и вместе с тем самый непонятый. В то время как его современник и единомышленник Чжуан-цзы, с которым Лао-цзы связывали тесные отношения, демонстрировал порой вспышки нетерпения и высокомерия, Лао-цзы никогда не терял спокойствия. Его мысль напоминает поток воды – всепроникающий, податливый, но никогда не давящий и ни в чем не сомневающийся. В основе философии Лао-цзы лежит идея о том, что глупец мудрее самопровозглашенного умного человека, что попытка доказать свою правоту никогда не сравнится с простой жизнью по правде, что стремление доминировать и борьба за власть контрпродуктивны и что лучший способ заставить замолчать тех, кто вам не верит, – это не играть в их игру.
В «Дао Дэ Цзин» Лао-цзы не считает нужным оправдываться, предвидеть контраргументы, выдумывать силлогизмы, чтобы придать своим прозрениям о космосе налет человеческой рациональности. Почему же те, кто его переводит, должны чувствовать необходимость оправдываться или убеждать выслушать их?
Поэтому и я буду объяснять свои решения только тогда, когда сочту уместным, потому что все они – мои, а не чьи-то еще. Я не буду уснащать этот перевод сносками и глоссариями; не буду приводить список древних и современных ученых, пытаясь позаимствовать часть их авторитета; не буду излагать свои аргументы о технических и эстетических аспектах перевода, стараясь упредить замечания критиков.
Все попытки доказать свою мудрость, продемонстрировать авторитет, покрасоваться противоречат даосскому взгляду на жизнь. Стремление обосновать свою точку зрения независимо от того, какими намерениями оно продиктовано, порождает сопротивление, спор, агрессию, доминирование. Возможно, в наши дни принято считать, что эти поведенческие реакции всегда уместны и хороши, но на самом деле все обстоит иначе. Они ничуть не помогут вам в понимании «Дао Дэ Цзин».
Лучше я расскажу вам одну историю.
Дело было в самый разгар пандемии. Прошло уже несколько месяцев с того момента, как я написал последнюю строчку. С тех пор как мне исполнилось пять лет, у меня никогда не иссякал запас историй, однако на этот раз мне нечего было сказать.
Моя работа состоит в том, чтобы рассказывать истории о будущем. О том будущем, которое создают своим трудом люди