Лётчик и девушка стр. 21
не было. Отыскалась только её машина. Машина тоже выглядела теперь столетней, но оказалась на ходу. Тогда Лута собрала вещи и уехала в этот дом, принадлежавший деду подруги. Согнала с окрестных хозяйств осиротевший скот и стала жить дальше. «Наверно, я сошла с ума, – повторила она. – Но я не хотела умирать. Тут, пока целый день крутишься, как-то и не думаешь ни о чём». Она ездила и в Синлап, в надежде, что бедствие поразило один Ган. Но в Синлапе тоже никого не было. В единый миг Титан обезлюдел.
Выслушав её, лётчик долго молчал. Потом проговорил:
– Так, значит… я застрял здесь? Навсегда?
Лута вскинулась.
– Почему?
– Я не знаю, сумею ли починить Элиса, – медленно сказал лётчик. – И его нужно дозаправить – а откуда же здесь быть бензину…
Старуха вдруг улыбнулась – ласково и мечтательно, не глядя на собеседника вовсе. Она улыбалась чему-то своему. И она сказала:
– Бензин найдётся. А самолёт… самолёт мы починим.
«Мы?!» – только успел подумать ошарашенный лётчик, а Лута уже поднялась и тянула его к двери за рукав, попутно выгребая из печурки дождевики.
– Дождь кончится через неделю, – сказала она по пути. – Такие ливни тут каждый год. Неделю тебе придётся сидеть здесь. Но не дольше, если не захочешь.
– А вы? – спросил лётчик. Он без возражений поспешал за старухой. – Давайте я отвезу вас на Сатурн, Лута. Или на Каллисто. На Каллисто славные люди, мой друг Раман…
– Не поеду, – отрезала та.
– Почему?
– Умру в свой срок. В своём доме.
Лётчик покачал головой. Большую часть времени Лута вела себя как вполне здоровый человек, но ум её был не в порядке, даже она сама сознавала это. Лётчик боялся растревожить её и вновь пробудить в ней безумие. Поэтому он не стал спорить. Вместо того он сказал:
– Чтобы починить самолёт, нужно хорошо знать дело. Дело непростое. Не забор починить. Я сам не уверен, что…
Лута хихикнула, пнула носком сапога мелкий камешек.
– Что-то ты совсем, – сказала она и выразительно постучала себя по лбу костяшками пальцев. – Я твой самолёт завела, прогрела, из канавы выгнала, а ты мне про забор. Эх, ты!
Лётчик сморгнул. Он совершенно ничего не понимал.
– Вот она, слава земная, – продолжала старуха, смеясь. – Покинешь Землю, и никто тебя уже не помнит.
– Вы землянка?
– Самая что ни на есть.
Дождь утихал. Теперь это была только морось, влажный воздух, оседавший капельками на коже. Солнце не показывалось из-за сплошных облаков, но день разгорался, становилось теплей. Лётчик поднял глаза к небу и вспомнил, как выглядит отсюда солнце – маленькое и бледное, холодное, похожее на большую звезду… Они с Лутой обогнули терминал. Увидев лётчика, Элис радостно завопил – и мгновенно смолк, заметив старуху.
– Хоть он меня помнит, – довольно сказала Лута. – Помнишь, шестикрылый?
– Помню, – испуганно рапортовал Элис.
– Да не бойся ты, – увещевала старуха, подходя. – Разве ж я тебе зло сделаю? Починю, на крыло поставлю…
– Э-э-э… – настороженно протянул лётчик, – Лута… вы…
Старуха обернулась. Морщины её осветились улыбкой.
– Это же сыночек мой, – ответила она на незаданный его вопрос. – Лонжерон от косточки, родное маслице. Двадцать лет