Библиотека

Летняя королева стр. 136

Размер шрифта
-
+
Тема

его щеке. – Жоффруа…

Он притянул ее к себе:

– Нет, важно. – Его лицо исказилось. – Еще как важно! Для меня это невыносимо.

– Но вы все стерпите, как терплю я, – мы должны. Иного выхода сейчас нет.

У него вырвался крик отчаяния, и он поцеловал ее, сжав талию еще крепче. Она запустила пальцы в его волосы, разомкнула губы, и он окончательно потерял голову от этого поцелуя, полного сладости и боли. Они так долго осторожничали, так долго держались на расстоянии, как полагается вассалу и госпоже, но сейчас подземный поток словно вырвался на поверхность, захлестнул их и унес туда, где существовал лишь этот миг и они сами. Он прислонился к колонне, приподнял ее и овладел ею со всей долго сдерживаемой страстью и отчаянием. Она обхватила его ногами и со всхлипом спрятала лицо у него на плече. За те несколько мгновений они прожили целую жизнь, понимая, что другого такого случая, возможно, у них не будет.

Глава 29

Анатолия, январь 1148 года

Алиенора повернулась на другой бок и, натянув меховое одеяло до ушей, прижалась к Гизеле, чтобы согреться.

– Дождь, – объявила Амария, высунув нос из палатки и понюхав утренний воздух. – Скорее всего, он превратится в снег.

Королева застонала и глубже зарылась в одеяло. Все только и говорили об испепеляющем зное заморских земель, но тут, на высокогорье, холод пробирал до костей.

Сегодня им предстояло совершить трудное восхождение на гору Кадмос и, преодолев перевал, спуститься к побережью Анталии. От мысли, что придется ехать в гору под дождем и мокрым снегом, Алиеноре расхотелось шевелиться. Вот бы проснуться сейчас дома в Пуатье или в Антиохии, но при этом не ехать ни в ту ни в другую сторону.

Тем временем лагерь пробуждался ото сна: снаружи доносился сухой и гулкий кашель, обрывки разговоров вокруг костра, топот и ржание лошадей, получавших дневной рацион фуража, зловещий скрежет клинков о точильный камень.

Амария растапливала жаровню в палатке и делила на порции холодную баранину и лепешки – их завтрак. С большой неохотой Алиенора села и потерла глаза, прогоняя сон. Со вчерашней ночи руки сохранили запах дыма и жира. Потребность поддерживать чистоту и свежесть уменьшилась до нуля, хотелось лишь сохранять сухость и тепло. Алиенора даже не удосуживалась последние пять дней доставать зеркало, а шелковые платья, которые она носила в Константинополе, оказались на самом дне багажа.

Королева собралась с духом и вылезла из постели. Всю ночь она проспала в толстых носках, сорочке и шерстяном платье. Теперь же надела мягкие льняные штаны, а сверху – мужские кожаные рейтузы для верховой езды. Покинув

Константинополь, она и ее дамы приспособились к такой одежде, соблазнившись удобством и практичностью ввиду надвигающейся зимы на враждебной территории. Жоффруа де Ранкона новая мода чрезвычайно позабавила, когда он впервые обнаружил подобное одеяние, подсаживая Алиенору в седло. С его легкой руки дам начали называть амазонками, и это прозвище за ними закрепилось, вызвав недовольство Людовика. Он заявил, что подобное поведение недостойно королевы Франции и его самого выставляет в невыгодном свете, но поскольку Алиенора и ее дамы поверх рейтуз надевали абсолютно приличные платья и при этом скакали, не отставая от рыцарей, он больше не возражал, разве что кидал хмурые взгляды.

Алиенора набросила на

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.