Библиотека

Летняя королева стр. 163

Размер шрифта
-
+
Тема

плохо. Вот, попейте еще.

Алиенора сделала несколько глотков холодного горького варева из чашки, которую Амария прижала к ее губам.

– Мой ребенок. Где мой ребенок? Его нужно покормить. – Она оглядела лачугу. На дверях висела холщовая занавеска, закрывая вид, но пропуская слабый свет. От очага поднималась к потолку змейка синего дыма. Мамиля помешивала в горшке какое-то рагу, но, взглянув на Алиенору, быстро отвернулась. – Что вы с ним сделали? Покажите мне его!

Амария прикусила губу:

– Мадам… он… родился мертвым. У вас потому и начались преждевременные роды, что он умер. Мне очень жаль.

– Я тебе не верю! – Алиенору охватила паника и горе; ей казалось, что за этими полуразрушенными стенами собирается огромная удушливая волна. – Покажи.

– Мадам…

– Покажи! Если есть тело, я его увижу и узнаю все, что нужно знать!

Амария повернулась к корзине, прикрытой льняной тряпицей. Поверх она положила крест на цепи, снятый с собственной шеи.

– Я собиралась похоронить его на рассвете, – сказала она. – Право, мадам, не знаю, стоит ли вам смотреть.

– Нет, я должна.

Амария отвернула тряпицу, Алиенора заглянула в корзину. Она взвыла и согнулась над ней, прижала к себе, словно живого, младенца. Ребенок умер, а вместе с ним умерли ее хрупкие надежды и мечты. Она сидела, раскачиваясь взад-вперед, убаюкивая свою боль.

– Мне все

равно, что со мной будет! – простонала Алиенора. – Дай мне умереть. Никакая это не святая земля, это мой ад!

Глава 32

Иерусалим, сентябрь 1148 года

За инкрустированном столике между Алиенорой и Мелисендой, королевой-матерью и соправительницей королевства Иерусалимского, стояло керамическое блюдо с вкуснейшим лакомством из миндаля и розовой воды, которое арабы называли «фалудхаш». Мелисенда с наслаждением отведала кусочек.

– От этих сладостей, если переесть, случаются колики и зубная боль, – досадливо заметила она, – но они восхитительны. – У нее было смуглое лицо и яркие темно-карие глаза, взгляд веселый, но в то же время проницательный, понимающий. – Деликатес для женщин. Мужчины поглощают его за один присест, даже не распробовав как следует, но все равно я считаю марципан хорошей приманкой.

– Разве это не типично для мужчин?

Алиенора улыбнулась и попробовала угощение, играя роль благодушной французской королевы, за которую она цеплялась все ужасающие месяцы после рождения мертвого ребенка в Ливане. Это был единственный способ вынырнуть из темноты, грозившей ее поглотить. Она не смела ни на секунду расслабиться, все время была в маске, за которой прятала невыносимую боль, а ночью ей снились одни кошмары. Тем не менее она терпела каждый день, преодолевала каждую ночь, и время постепенно затягивало ее рану, пусть и очень медленно. Две недели назад к ней в Иерусалиме присоединился Сальдебрейль, все еще слабый после избиения, когда постарались Тьерри де Галеран и его прихвостни, но коннетабль вернулся к своим обязанностям, и это хотя бы немного ее утешило, ибо она считала его погибшим.

Она и Мелисенда восседали на плоской крыше Иерусалимского дворца, от солнца их защищал открытый навес с прозрачными пологами, развевавшимися на ветру. На женщинах были удобные просторные одежды из шелка и тюрбаны, по моде иерусалимских франков. Они наслаждались компанией друг друга, пока все отдыхали в самые жаркие часы дня.

Мелисенда рассмеялась:

– Боюсь, вы в целом правы, хотя иногда попадаются иные мужчины, непохожие на остальных, и таких нам

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.