Летняя королева стр. 175
третьем поколении. У нас с Людовиком одни и те же родственники.
– Разумеется, законы следует соблюдать, но иногда ими прикрываются для удобства без должной искренности. – Он говорил как старик, тонким и скрипучим голоском, но тем не менее наделенным силой, которую ему придавали в немалой степени страстность и вера. – Надеюсь, вы доверитесь Богу и не захотите вызвать Его гнев. Проявите смирение, подчините свою волю Его воле. Так я и сказал вашему мужу. – Папа предостерегающе поднял палец. – Меня очень расстроило известие, что он тоже желает развестись. Не такого поведения я ожидал от истинного сына церкви. Слишком много людей просят о разводе, тогда как им следовало бы изо всех сил стараться сберечь свой брак. Я сказал ему, что он должен пересмотреть свое решение, и он со мною согласился.
Алиенора смотрела на старика с растущим смятением.
Евгений теперь указывал пальцем на нее:
– Вы не вправе отрицать назначение Божье. Я сужу только то, что позволяет мне Господь. И сейчас я всем сердцем призываю вас вернуться к мужу, как было раньше, и вместе пойти по жизни. От вашего союза родится наследник для Франции. – Он слегка нахмурил лоб. – Вы еще молодая женщина, и вам совершенно не нужно прибегать к каким-либо уловкам в этом вопросе… Просите милости Господней за свои заблудшие мысли. – Печальная, но почти добрая улыбка коснулась его губ. – Правильно, что вы пришли сюда. Все, что от вас требуется, – решимость, а остальное можно поправить.
Алиенора была потрясена, ее охватила растерянность, но она даже бровью не повела, сохранив достоинство. Взгляд Евгения выражал сострадание и заботу, а также легкую тревогу, словно он выговаривал провинившемуся ребенку. Очевидно, что священник не собирался давать разрешение на развод; наоборот, его мысли были настроены совершенно на другое.
– Дочь моя, вам следует исповедаться и помолиться о том, что я сейчас сказал. Ваш муж тоже так поступит. И пусть сегодняшний день станет возобновлением ваших свадебных клятв с мужем, а не завершением брака. – Он протянул ей руку, чтобы она поцеловала кольцо. – И больше об этом глупом деле я слышать не желаю. Ступайте, подготовьтесь принять мужа как невеста, и вам будет дарован сын.
Алиеноре ничего не оставалось, как с почтением удалиться. Она оцепенела, не в состоянии поверить, что встреча с Евгением завершилась подобным образом. Было ясно, что папа решения не изменит. Она и Людовик оказались связанными еще крепче, чем прежде.
Той ночью Алиенора шла по коридорам папского дворца в Тускуле босая, в сорочке и накидке, ее правая рука лежала на левом запястье Людовика. Он тоже шел босой, в такой же одежде. На головах обоих сидели золотые короны, которые проехали в их багаже весь крестовый поход. Алиенора распустила волосы, и они золотистыми волнами достигали бедер. От ее тела и одежд при каждом шаге веяло ароматом роз и ладана. Людовик также выкупался и привел себя в порядок. Перед ними и позади них хористы восхваляли Господа, а помощники разбрасывали по плиточному полу лепестки роз из дворцовых садов.
В конце концов они дошли до начищенных дубовых дверей, украшенных чугунными накладками в виде завитушек и волн. Распорядитель церемонно стукнул в дверь эбонитовым посохом и, повинуясь приказу, раздавшемуся изнутри, повернул ключ в замке. Королевская чета