Библиотека

Летняя королева стр. 177

Размер шрифта
-
+
Тема

тогда все изменится, вот увидишь.

Алиенора сомневалась. Если она родит сына после этого соития, то все равно те же самые придворные будут создавать те же самые проблемы и отстранять ее от власти. Ко всему прочему она не могла представить, чтобы Людовик регулярно возвращался в супружескую постель. Это продлится какое-то короткое время, пока свежо в памяти наставление папы, а затем прекратится. Она слишком хорошо знала своего мужа. Как только блеск померкнет, Людовик вернется к иным увлечениям.

Больше всего она нуждалась в свободе, но ее опутали очередными цепями.

Глава 35

Париж, декабрь 1150 года

Алиенора не помнила такой холодной зимы. Крепкие морозы начались в конце ноября, а еще через две недели выпал снег. Дни понемногу становились длиннее, но оттепели пока не предвиделось, рассвет по-прежнему наступал поздно, а темнело рано. Подступила нужда. Очереди за подаянием у церковных ворот росли с каждым днем, по мере того как истощались припасы продовольствия и увеличивались цены. Бедняки страдали от голода и холода. Сена замерзла, вся речная торговля прекратилась. Продукты доставляли на санях. Людям приходилось растапливать лед, чтобы добыть воды для кухонных горшков. Цены на растопку выросли так, что уже не многие могли себе позволить разводить огонь.

Королева раздавала подаяния нуждающимся, навещала больных, так же поступал и Людовик.

Беды народа не оставляли ее равнодушной, но она понимала, что у каждого своя судьба, как и у нее. Алиенора делала для них все, что могла.

Однажды она прогуливалась с Петрониллой в промерзшем дворцовом саду под яркой зимней луной. На ней был тяжелый плащ, отделанный горностаем, и обувь, утепленная толстой мягкой овечьей шерстью. Петронилла несла горячий камень, обернутый овечьей шкурой. На ее безымянном пальце хвастливо поблескивало кольцо с рубином, чтобы напомнить всему миру, что теперь она официально стала женой Рауля де Вермандуа. Его первая жена умерла, таким образом устранилось препятствие к их браку, и обоих снова приняли в лоно церкви.

Вокруг сестер носились дети, играли в снежки, дразнили друг друга, их голоса звенели хрустальными колокольчиками в неподвижном воздухе. Четырехлетняя дочь Алиеноры, с длинными светлыми волосами и яркими голубыми глазками, ничем не выделялась. Она была худенькая, хрупкая девочка, но за этой внешностью скрывалась энергичность и решительность, позволявшие ей бесстрашно спорить с кузенами Вермандуа. Когда Алиенора уезжала, дочь едва научилась ходить, проводя почти все время на руках, а вернулась она к требовательной длинноногой девчушке. В материнских чувствах словно случился разрыв. Алиенора не испытывала большой привязанности к дочери – слишком долгой оказалась разлука. В ее душе лишь скопилась тоска и сожаление. Сейчас она снова носила ребенка, плод их пребывания в Тускуле по пути домой, но отстранялась и от этого: слишком больно было думать о будущем младенце.

– Все равно нужно признаться Людовику, причем скоро, – сказала Петронилла, когда они остановились у заснеженной скамейки, чтобы посмотреть на спящие клумбы. Алиенора привезла из садов Палермо несколько кустов роз, но они расцветут лишь летом. – Я видела, как он посмотрел на тебя сегодня за обедом, когда ты отказалась от форели с миндалем.

– И тогда он сделает из меня пленницу, – с горечью ответила Алиенора. – В ту же секунду, как услышит, что я ношу ребенка, заточит меня в моей комнате, пришлет целую

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.