Библиотека

Летняя королева стр. 176

Размер шрифта
-
+
Тема

вошла в спальню, сиявшую светом и яркими красками. Комната немного напомнила Алиеноре витражное великолепие Сен-Дени, поскольку здесь также создавалось впечатление, будто ты попал в реликварий. Во всем чувствовалась святость, и Алиенору охватил трепет и неуверенность.

Стоя у кровати, словно совершая богослужение перед алтарем, их поджидал папа Евгений. Его тщедушное маленькое тельце утонуло в белой ризе, расшитой золотом и серебром. В правой руке он держал посох с древним крестом, усыпанным драгоценными камнями, из-за которых золото почти не было видно. Рядом с папой стоял епископ с серебряным сосудом, наполненным святой водой, еще один священник держал наготове пузырек с маслом. Все здесь впитало запах ладана, но особенно кровать, белая с золотом, под стать папскому облачению. В каждой нише, в каждом углублении горели свечи и лампы, источая сладкие ароматы пчелиного воска и эфирного масла, наполняя комнату теплом. Морщинистый лоб Евгения блестел от капелек пота, похожего на хрустальные бусины.

– Дети мои, – произнес он, разводя руки в приветственном жесте; взгляд маленьких ярких глазок излучал благожелательность, – это минута возрождения, надежды и плодовитости, одобренная Господом. Я освятил кровать, на которую вы возляжете сегодня как муж и жена, а теперь я благословлю вас, чтобы вам был дарован наследник мужского пола для Франции.

По его знаку Алиенора опустилась на колени, а он дрожащим пальцем нанес ей на лоб крест священным маслом, произнося слова благословения.

– Во имя Отца и Сына и Святого Духа да совершится это, – произнес священник.

Собравшееся духовенство покинуло спальню ровным строем, распевая на ходу, раскачивая кадила и оставляя за собой струйки дыма с божественным запахом ладана.

Алиенора и Людовик остались вдвоем лицом к лицу, два чужих человека, как это было в их первую брачную ночь, и все же между ними пролегли все прошлые годы, полные боли, предательства, измены и оскорблений. Евгений хотел, чтобы они начали сначала, но Алиенора понимала, что это пустая надежда. Она опять ступала на неверный путь. За первой свадебной ночью последовал брак, вскоре превратившийся в тяжкое бремя. Что на этот раз могло измениться к лучшему? Она знала, чего теперь ждать, и от этого было только хуже.

Людовик обнял ее, привлек к себе и поцеловал крест, нанесенный маслом на лоб.

– Если это воля Божья, значит наш долг ее исполнить, – уныло изрек он. – Папа прав. Нам следует отодвинуть личные желания в сторону и вспомнить, что мы король и королева.

Алиенора легла на огромную освященную кровать с бесценным балдахином и надушенными простынями, все еще влажными после окропления святой водой, и почувствовала, что не только ее сердце, а все тело разбито. Как такое могло происходить, когда еще утром она ожидала получить разрешение на развод? Она оставалась безучастной к Людовику, но это лишь возбуждало его, поскольку неподвижная жена – послушная жена, принявшая совет папы, подчинившаяся воле Божьей.

Сама физическая близость оказалась для Алиеноры не слишком противной. Людовик полностью погрузился в свою роль, а поскольку не бывает большего благословения на супружеский долг, чем лично от папы, он без труда его исполнил, не посрамив этих стен и таинства момента. После откинулся на спину, подложив руки под голову, и любовался балдахином с легкой улыбкой на губах.

– Мы еще родим наследника, – сказал он, – и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.